Богиня Чортичо. Про черную руку, питонцев, платье в горошек и красивую девочку из прошлого века

Это даже не книга, которую взрослые и настоящие писатели собирают, обдумывают, придумывают годами. Целенаправленно. Нет. Это скорее ощущения – запахи, чувства, удивления, страхи и радости детства.

То, что вспоминалось и записывалось в «Живой журнал», было с благодарностью принято читателями и неизменно входило в ТОП-50, видимо, вспоминалось не только мне… Это уже потом я вместе с многими перекочевала в Facebook.

Кстати, рояль в кустах, – вы можете мне рассказать прямо там о своих ощущениях об этой книге, о чем-то спросить, чем-то поделиться: https://www.

Былое и думы

Когда я была маленькой и совсем уж глупенькой, я думала.

Я много думала.

И кое-что из того, что я думала тогда, я запомнила, и иногда думаю об этом сейчас.

Одно из двух – или я впадаю в детство, или я так и осталась совсем глупенькой.

Возможно, кому-то станет смешно, а кому-то захочется закрыть книгу, но я признаюсь в нескольких мыслях:

Я думала, что все кошки – это девочки, а все собаки – мальчики.

Я думала, что если я стану продавщицей мороженого, я буду всегда привсегда есть его столько, сколько хочу, и главное (!), я буду есть только эскимо по одиннадцать копеек.

Когда я подросла и узнала, откуда берутся дети, то я думала, что у людей столько детей, сколько раз они… ну этасама, ну, в общем, вы поняли. РРРРаз – и ребенок. Я думала, что Витька Китаец, наш сосед, – два раза сделал ЭТО, а сосед дядь Федор аж целых пять, потому, что у него было пятеро детей.

А еще я думала, что у Солнца есть выключатель, и кто-то там этим выключателем командует, – и вечером, автоматически выключая Солнце, – включает Луну, а утром – все наоборот – Луна выключается, Солнце включается.

Я думала, что если я умру, то будет очень страшно лежать в гробу, и особенно станет страшно, когда меня закопают в землю. Там будет сыро, холодно и темно. И я буду там лежать одна, и мне будет очень трудно дышать, поэтому надо было бы взять в гроб такую трубку, как у соседского взрослого Сережи, который не Киса, а другой.

Я думала, что я не хочу умирать, и когда я вырасту, ученые придумают что-нибудь, чтобы люди не умирали. И все чтобы жили. Долго-долго. И мама, и папа, и Ритка, и баб Соня, и даже Киса и противная Валька Сазонова. Пусть и она живет.