Пассарола

На их уродливых, неестественно безобразных мордах были разнообразные наросты в виде шипов, рогов, жабр, которые были плавно и изощренно закручены и издалека напоминали короны, гало и нимбы. На телах этих деревянных птиц не было ни одной прямой линии, все ветвилось, извивалось, петляло, струилось, за счет чего создавалось впечатление, что каждая часть этих кораблей- живая. Дуа чувствовала, что эти страшные создания смотрят на нее свысока. Ей казалось, что в любой момент они разверзнут свои пасти и испепелят ее огненной лавой и вулканическим пеплом.

Они пугали ее, ужасали и словно гипнотизировали экзотическим далеким страхом.

Она беззвучно кричала им, что она ничего не боится и все преодолеет. Что она сможет пересечь черту и сделать то, чего никогда никому не удавалось. Она даже осмелилась положить свою маленькую ладонь на жесткую и холодную поверхность одного из кораблей. Она думала, что несомненно что-то ощутит, но она не почувствовала абсолютно ничего. Она пристально осмотрела тела химер, но ничего не изменилось.

Не появилось ни окон, ни дверей, ни люков. А если они и были, то предназначались только для тех, кто владел этими кораблями, либо для тех, кто их создал.

– Впустите меня… – чуть слышно прошептала Дуа. Но налетевший ветер унес ее слова.

– Впустите меня! – на этот раз она произнесла эти слова гораздо громче.

Но на ее просьбу огромные деревянные птицы ответили безразличным молчанием.

6.

Я впервые оказался в месте, где вообще не было песка. Ни песчинки.

Ру удивленно воскликнул. Мать прикрывала нас собою. Перед нашими взорами расстелились дороги, яркие, белые-белые, как Луна одинокими ночами. Подобно Луне, они тоже казались холодными, ледяными. Они показались мне обманом. Но я знал, что только по обманным дорогам можно проникнуть внутрь миражей и в города, которых нет. Я смело пошел вперед.

– Не торопись, еще успеешь – обратилась ко мне Мать.

Ру болезненно жался к ней. Я всегда знал, что он на самом деле очень боялся миражей.

Затем мы распались и двинулись вперед. Вокруг был лишь белый цвет, словно мы оказались внутри Лунного шара.

– Неужели город, которого нет, изнутри таков? – возопил Ру в крайнем отчаянии.

– Все возможно, ведь это город, которого нет. Значит, его не должно быть – пояснил я.

– Не в такой город я стремился. Здесь лишь лунный свет. Я никогда не любил лунного света. Он наводит тоску.

Мать молчала.

– Ты можешь вернуться к пескам, – предложил я.