Рыцарь, красавица, чудовище, шут. Съешь сердце – получишь любовь

Он нелюдимый, ему нет никакого дела до коллег, он не остается выпить пива или съесть торт по случаю чьего-нибудь дня рождения, ни разу не приходил на корпоратив – а у нас часто устраивается что-нибудь для сотрудников.

– Разве плохо, что он выбирает то, что ему комфортнее?

– Нет, не плохо… Наверное, – протянула Сара. – Я вообще забываю, что он есть. Если бы вы не спросили, я бы не вспомнила о нем.

Вот как… Знакомая ситуация – как с нелюдимостью в стиле специального агента Гатти, так и с ролью невидимки.

Аллекс в детстве настолько возненавидел равнодушие отца, что пытался привлечь внимание любым способом… В итоге это стало частью его личности, быть на виду, всегда быть громким, всегда быть главной ненавистной заботой, занозой в заднице, поводом краснеть.

Дилан не показался ему забитым или стеснительным, неспособным заявить о себе. Дилану было комфортно в тени, ему не нужно было внимание.

Закончив с опросом в магазине, агент Серрет направился в приемный кабинет к доктору Гаштольду – где они с Уиллом договорились встретиться.

От дома с высокими окнами и каменными колоннами крыльца отъезжал знакомый черный автомобиль, Аллекс невольно глядел ему вслед, пока тот не скрылся за поворотом узкой улочки элитного квартала.

9. Контроль

    [Соединенные Штаты Америки, Балтимор, Резервуар-Хилл]

– Вы так и не пробовали вообразить что-нибудь приятное в тот момент, когда нужно диссоциироваться.

– Мне это не поможет, доктор Гаштольд, я не хочу убегать, – последнее слово Вильгельмина Густавссон особенно выделила, кривая усмешка появилась на губах. – Мне не понятна стратегия эскапизма и избегания, я должна помнить, что происходит на самом деле.

– Вы сопротивляетесь естественному механизму психологической защиты.

– Я знаю. И от этого еще сложнее.

– Вам хочется хотя бы в этом ощущать контроль? Контроль над своей ненавистью, отвращением, над своими чувствами?

Вильгельмина задумалась, серо-голубые глаза чуть затуманились, длинные ресницы совершили взмах.

– Да, – коротко ответила она.

– Что еще позволит вам обрести утраченный контроль? Некоторым людям достаточно контролировать еду в своей тарелке, свой режим дня, свои расходы…

– Я не «некоторые люди», – обреченно вздохнула мисс Густавссон.