Любовь (не) делится на три

Черт…

– Ладно. Я… я смотрел видео для взрослых, – придумываю нелепую отмазку.

– Что?!

– День выдался сложным…

– Не лги! С каких пор актрисы оригинального жанра зовут по имени тех, кто смотрит данное чудо кинематографии?!

– Давай успокоимся.

– Успокоимся?! Да я – само спокойствие! – эмоционально заверяет, швыряя в меня груду бумажных полотенец, оставшихся в корзинке. – Как давно ты с ней спишь?!

– Адель…

– Повторяю вопрос, – вдруг перестает кричать, и ее глаза наполняются слезами. Мне становится так жаль девушку, что невольно тянусь к ней, чтобы обнять.

– Прости… сглупил.

– Не трогай меня! – отшатывается, будто бы от прокаженного.

Да, у меня есть другая. Но ранить Аделину, а тем более унижать ее… Не хотел.

– Извини, мне жаль. Честно не собирался причинить тебе боль, – злюсь на свою слабость. Если бы не пошел на поводу у Катерины… Тогда Аделина сейчас не рыдала бы, бросая на меня взгляды, полные ненависти.

– Все ясно. Я ухожу, – разворачивается на каблуках.

– О, дети! Вот вы где, – мой дед появляется не вовремя. Аделина мгновенно прячется за бумажным полотенцем, делая вид, что вытирает нос.

– Здравствуйте, Федор Алексеевич… Я простудилась. Вы извините, но лучше поеду домой, – шмыгает носом.

– Беречься нужно, дорогая, – дедушка смотрит на нее с нежностью. Стоит отдать должное Аделине: хорошо изображает простуду. – Ну ничего, болячка к болячке не приклеится. У меня к вам важный разговор. Так что отпущу вас, голубки, чуть позже.

Встретимся за столом.

Дед скрывается в кабинке, где я только что устроил погром. Сразу бросаюсь к девушке, чтобы попросить о последней услуге. Нельзя дать ей уйти. Не сейчас.

– Прошу, останься… знаю, что поступил ужасно. Но ты же любишь мою семью, за все, что дедушка сделал для нас… для тебя. Во имя того что было между нами.

– Ты эгоистичная скотина! С чего вдруг решил ценить то, что между нами было?! – цедит сквозь зубы, так чтобы никто, кроме меня не услышал.

– Знаю.

Скотина – мягко сказано. Умоляю, останься! Подыграй мне и потом сможешь вонзить в спину нож. Пожалуйста… Федор Алексеевич не выдержит новости о том, что я так поступил… Нужно подготовить его и признаться осторожно.

– Тебя вообще не волнует мое мнение на этот счет?! – злится, сжимая кулачки. – Послушай. Тебе тоже выгодно остаться. Вполне возможно, что дед скажет что-то про наследство.

Вижу, как Аделина начинает думать, нахмурив брови. Она далеко не глупа.