Любовь со льдом

Украли деньги, немного поколотили, одежду испортили… – делаю максимально страдальческое лицо.

Замирает. Оборачивается.

– Неприятно.

– Еще как. Но им тоже досталось. Я отбивался. Потому и куртку порвал.

Апельсинка прищуривается, не верит, видно.

– Ладно, признаюсь честно, мне досталось больше. Но их было пять.

– Ага! Расскажи! – она еще сильнее сжимает губы.

– Ну хорошо. Это были… пять собак. Они хотели меня сожрать, я бежал от них, споткнулся, упал…

– Очнулся, гипс?

– Нет, вроде… хотя провалы в памяти есть.

Потому что не помню, как потерял кошелек.

– Ясно. Ладно, я пойду. Странный ты.

– Что, даже не поможешь мне?

– Нет. Говорю же, ты странный и мутный тип. Заливаешь мне какую-то ерунду.

– Слушай, мне очень надо, чтобы ты мне поверила! – складываю ладони, умоляя.

– Денег нет.

– А парень есть?

Апельсинка поднимает брови. Нравится ее смущение и какая-то детская реакция на мой вопрос. Уверен, она ни с кем не встречалась и не будет встречаться еще лет двадцать. У таких девчонок, как она в голове только учеба.

Но все-таки, что-то такое в ней есть… что-то, что заставляет меня тащиться за ней следом. Наверное, моя потребность в ее доверии. Она добрая, по лицу видно.

– Ты так и будешь за мной идти? На нас люди смотрят.

– Да ладно?! Где это? На улице ни души.

– И правда. А вдруг ты маньяк?

– Нет же, говорю, просто заблудился.

– А где ты живешь?

– Нигде. Раньше в детском доме жил. А теперь все. 18 стукнуло. Приехал в город, рассчитывая, что найду работу и съемное жилье.

А вышло вот так вот… по-дурацки. Ну ладно, ты права. Был рад знакомству, не буду мешать. Попытаю счастье в другом месте.

– А куда ты пойдешь, если у тебя нет никого здесь?

– На вокзал. Переночую там, а утром что-нибудь придумаю. Мне, главное, до места добраться и… помыться бы. А то, как чушка. Самому неприятно. Я бы заработал на проезд, да кто такого возьмет? Вот ты бы взяла?

– Нет.

– О том и речь. Ладно, Апельсинка, удачи тебе.

Девушка раскрывает огромные глаза.

– Ты как узнал мое детское прозвище?

– Сам придумал. Угадал?

– Меня папа так называл, – глаза становятся печальными. Видимо, что-то не так у нее в семье. Но я решаю не лезть. Не мое это дело.

– Ладно, папе привет. А я пошел.

– Стой, Лёня. – оборачиваюсь. – Папа мой давно умер.

– Сочувствую. – становится стыдно.

– Сколько тебе надо, чтобы доехать туда, куда ты собирался?

– Две тысячи.

– Немало.

– Ну… жизнь нынче не дешевая.