Срочно! Женюсь на вашей маме. 2 плюс 1

Сейчас съели консервы из тунца, даже банку вылизали. Так что кошачий или собачий корм не важно.

– Хм…

– Значит, вы не против, если я привезу с собой свое пушистое семейство? Их, честно, говоря не с кем оставить… У меня в квартире ремонт.

– Ну не вопрос. Все понимаю, да и мы уже договорились.

– Только я что-то не подумал: с прививками могут возникнуть проблемы. Через границу одного-то провозить неудобно… а тут целая семья! Да и с туалетом вопросы… В салон их не возьмешь, а в багажном отделении места маловато для троих, – рассуждаю вслух.

На том конце повисает пауза.

– Полагаю, ты сегодня ночью мало спал. Хотя с такой Настей грех тратить время на сон.

На этот раз паузу держу я. Кошка вроде спокойная.

– Пока не забыл… ты помнишь синьору Эспозито?

При упоминании фамилии по коже пробегают мурашки. Как можно забыть эту «милейшую» старушку?

– А почему вы решили про нее вспомнить?

– Она интересовалась о тебе. Спрашивала адрес и телефон.

Знал бы, не торопился бы восстанавливать сим карту.

– Надеюсь, вы сказали ей, что не знаете мои контакты?

– Нет. Зачем я буду ей врать? Сказал как есть.

– И?

– Она не уточнила, для чего ей эта информация.

Молчу. Новость так себе.

– Ну, не буду отвлекать. Насте и Паше с Мишей привет.

– Мише и Паше?

– Ой… Я неправильно запомнил имена малышей?!

– Не, все верно. Это я после аварии торможу. Спасибо! Передам, – хлопаю себя по лбу. Какие странные клички. Человеческие. Хотя в детстве у меня был кот Вася.

А теперь вот Настя, Миша и Паша. Забавно.

Котята смотрят на меня умными глазами. Им бы порезвиться, а не сидеть в клетке.

– А, ладно. Выходите, – выпускаю хвостатых. Кошка Настя сразу же кидается к кожаному дивану точить когти. Выводок повторяет за ней. А я лишь качаю головой. Давно собирался сменить этот диван. Какой-то он мрачный.

– Ты голодна, Виолетта? – с трепетом произношу имя малышки. Красивое. Нравится. Да и сама девчонка – просто удивительная милашка! Черные вьющиеся волосы, огромные карие глаза, кожа с легким оттенком южного солнца.

Совершенно непохожа на меня: мужчину типичной славянской внешности. Зато очень похожа на свою маму. О ней я и собираюсь поговорить с Розой. Но, разумеется, без детских ушей.

– Си! (Да).

– Виолетта! Мы договаривались общаться только по-русски! Максим, то есть папа, итальянскому не обучен! – строго напоминает бабушка.

– Простите…

– Ничего, я все понял, – улыбаюсь.