Срочно! Женюсь на вашей маме

– Звучит многообещающе…

Но реальность оказывается более прозаичной:

– Я так устал… Хочу пиццей объесться и в Play Station играть весь вечер! Чтобы не думать ни о чем… Может, так и сделаем? А?

– Ну даешь, папаша. В тридцать три года другие мужики в сауну ходят, а мы… Видеоигры, пицца… Но идея классная! – хмыкаю. Ладно уж, желание многодетного отца – закон.

– Знал, что поддержишь, – хохочет в трубку.

В итоге мы остаемся в офисе. Заказываем ресторанную еду, обсуждаем сделку с Иосифом. Рос болтает о семейной жизни, а я не упускаю возможность пожаловаться другу.

– Дядя меня достал. И зачем вообще с нами вести дела, если я ему поперек горла?

– Ну… Сложно сказать, но ты же сам говорил, что эта сделка нам необходима. У компании неплохо идут дела, но мы топчемся на месте. А сейчас у нас есть перспективы, и они заставляют мое программистское сердце биться чаще! Эх… сесть бы и написать код!

– Так садись и строчи!

– Не могу. Я вообще не решаюсь оставить детей ни на секунду! Они всегда что-то громят, везде лезут!

– Я слышал, – вспоминаю грохот во время разговора.

– Лика считает, что детей должны воспитывать родители. В этом я с ней согласен… – делает печальное лицо. Знаю, что Ростислав рос в детском доме, а его жену растила бабушка. Именно поэтому они так много времени проводят вместе. – Но когда она впервые за полтора года оставила меня с ними, а сама уехала на спортивные сборы… я понял, что няня нам все-таки нужна. Приходящая, непостоянная, но хотя бы такая.

– Это мудро, – поднимаю бокал. – За семью.

– Да. И за тебя, братан. Чтобы ты в этом году нашел свою половину.

– Ой, где бы ее найти…

– А что с той девушкой? Работала у нас в отделе продаж.

– Да она слишком озабочена, и по-моему, не мной, а моими деньгами, – вспоминаю, как вызывающе она себя вела и морщусь.

– И как же ты будешь выкручиваться? С кем пойдешь на юбилей?..

– Хотел попросить тебя одолжить Лику, но потом вспомнил, что ты тоже приглашен.

– Ага, сейчас. Может тебе и детей моих одолжить? Для полного комплекта? – прищуривается.

– А давай, – смеюсь. Он знает, что это шутка и я ни за что не буду лезть в его семью. Но при мысли, что в моей холостяцкой берлоге появятся три прекрасные девчонки на душе как-то светлее. – Поменяемся местами? Ты будешь программы писать, а я памперсы менять.

– Разочарую, но в полтора года многие дети ходят на горшок. Ну почти всегда, – прыскает.

– Эх.