Срочно! Женюсь на вашей маме

Если уже ни того…

– А мне эта информация зачем? Забыла, где туалеты в офисе? Пришла попросить карту местности?

– Не смешно… я не умею с мальчиками. Вы сами давайте, – неожиданно проявляет характер

– Рос, выручай… – поворачиваюсь к другу, но тот отмахивается, пытаясь дозвониться до Вениамина Петровича, который имел неосторожность вызваться временной нянькой для его детей.

– У-у! – слышу откуда-то сзади. – Ба-бац!

Мы все вздрагиваем и видим, как один из близнецов сидит на полу и пытается запихнуть в рот остатки пиццы, пока его брат лезет на мой стол.

– Нет! Только не…

– Ар! Ух! – с видом победителя мальчонка запускает пятерню в остатки салата и начинает возить грязными ручонкой по столу. Не успеваю подбежать к разбойнику, как в ход идет вторая рука. Видно, пацан решил, что барабанить по моей любимой селедке под шубой очень весело. Свекла разлетается по сторонам, летит на бумаги, которые я случайно забыл убрать… так как излишним аккуратизмом и не страдаю.

– Стой! Перестань! Перехватываю ладошки, перепачканные в майонезе.

– Дети голодные, наверное… – Вера отнимает у ребенка кусок пиццы, и он начинает реветь словно пожарная сигнализация.

– Божечки… да успокой ты его!

– Я не умею…

– Придумай что-нибудь! Ты же девушка! Где твой инстинкт?!

– Где-то очень глубоко… Я чайлдфри.

– В свободное от работы время будь хоть картошкой фри! А сейчас бери одного из них и веди в туалет. Отмывай вытирай… Делай, все, что нужно. До трех лет дети все бесполые.

Так что можешь в женский сходить с ним. А я пока займусь вторым. А ну, не облизывай пальцы!

– Я и не облизываю, – на полном серьезе обижается Вера, думая, что воспитательный процесс направлен не на ребенка, а на нее.

– Вот и умница, Перепелкина. И в носу не ковыряй, это некрасиво, – кидаю ей в спину, давясь хохотом.

Хватаю мальца подмышку и тащу в коридор. Он как-то странно куксится. Наверное, хотел на завтрак мою селедку под шубой доесть.

Умыть ребенка оказывается довольно сложно.

С каким-то диким верещанием мальчик вырывается из рук, а потом минут пятнадцать не дает мне настроить воду, дергая кран из стороны в сторону. В итоге я весь мокрый, а он сухой и приятно пахнущий свежей сельдью.

– Так, ладно. Пусть тебя мама с папой отмывают дома. Протираю ему пальцы салфеткой. – Ты пи-пи хочешь? – киваю на кабинку. Ребенок задумчиво смотрит на меня, а затем начинает хохотать, повторяя мое «пи-пи».