Телохранитель для дочери друга

А ты, вероятно, Маргарита? – снова бросает какой-то чересчур заинтересованный взгляд на мою грудь и зачем-то делает шаг ко мне. Приходится отступить. – Думал, что ваша с Егором спальня в другом конце коридора. Прошу меня извинить. Попутал. Впредь буду более осторожным…

Осознание, что он принял меня за Марго, лишает дара речи. Значит, не любовник. Но судя по тому, что я вижу, вполне потенциальный кандидат. Вот только он ошибся.

– Одно уточнение. Я не жена. Я – его дочь! А вот кто ты… и как попал в дом?! Немедленно объясни, иначе я вызываю ментов.

Лицо Владимира меняется от ухмылки и интереса к ошеломлению. Кажется, я вижу… сочувствие? Похоже, он не ожидал. Разочарован? Смущен?!

– Лейла?! Какая ты… взрослая, – резко отводит взгляд и натягивает рубашку, скрывая от меня свое красивое тело.

– Ага. Что в этом удивительного?

– Мне сказали, что ты заграницей. С возвращением.

– Спасибо… – окончательно путаюсь. Кто сказал? Зачем? В комнате становится тесно. Теперь мне хочется прикрыться.

– Я друг твоего отца. Владимир Романович Келлер. Мы служили вместе. Я был знаком с твоей мамой… – зачем-то уточняет. – Прими мои соболезнования. Мне жаль.

Отворачиваюсь. Только этого не хватало…

– Не нуждаюсь в сочувствии. Меня ничего не связывало с отцом и его содержанкой, кроме наследства. Собственно, ради него я и прилетела домой. На остальное плевать.

Хмурится.

– Так чем обязана?

– Я буду с вами жить. Временно.

– В моей комнате?!

– Нет, конечно! Займу другую, – откашливается.

Кажется, мужчина немного не в себе. – Буду признателен, если уточнишь, какая свободна.

– Понятия не имею. И вообще, с чего вдруг ты собираешься тут жить?! Дом не сдается и не продается!

– Твой отец назначил меня опекуном для Амалии, – протягивает мне бумаги, окончательно запутывая. – А органы опеки считают, что ребенку лучше в родных стенах, да и квартиру свою я сдал… еще вчера собирался в путешествие, не подозревая, что судьба преподнесет мне такой «сюрприз».

Но ты бы очень меня выручила, если бы взяла некоторые обязательства по уходу за ребенком на себя. Тебе это явно ближе.

Амалия. Опекун. Я. Это «трио» не вяжется друг с другом.

– Какая из меня нянька? Что я могу дать двухлетнему ребенку, учитывая, что полтора года из ее жизни мы не виделись?! – срываю злость на нем. – Раз папаша назначил опекуном тебя, значит, так тому и быть. Успехов! Кстати, в доме ремонт и все жилые комнаты заняты стройкой.