Размер не имеет значения?!

Вернее, есть, но она не поймет…

Вздыхаю. Аня искренне не понимает, что в мире существуют и другие люди, кроме нее, которым может понадобиться помощь. Но все же Анна моя невеста. И я здорово учудил. Только эта мысль и заставляет сейчас находиться рядом с ней.

Поняв, что пауза затянулась, Аня надувает пухлые губы и демонстративно отворачивается к окну.

– Ты права. Не должно быть ничего важнее тебя, – встаю, и быстро сокращая расстояние между нами, подхожу сзади. Девушка напряжена. Разворачиваю ее к себе и смотрю в глаза.

Глаза, которые я находил привлекательными. В них не читается обида, скорее злость за мой поступок.

– Не знаю… Искренне ли ты сожалеешь, – прикусывает губу, сканируя меня взглядом. Я и сам не знаю… Но если долго думать, то просто уйду. Но уходить нельзя. Нельзя.

– Тогда придется это продемонстрировать. – Хватаю ее за край халата и не даю опомниться. Сейчас мне нужно только одно: вернуть уверенность, что наша свадьба не стала бы ошибкой.

– Кит… Давай нежнее, – просит, постепенно меняя гнев на милость. Нежнее вряд ли. Слишком сложный был день. Слишком много вопросов…

Добби свободен

Эля

Рабочий день в саду проходит спокойно. Но не для меня.

Выглядываю в окно и вижу: один нервно похаживает вокруг своего «Бентли», другой, скрестив на груди руки, смотрит то на часы, то на вход. Карантин, в садик не пускают даже родителей. Присматриваюсь, и сердце замирает: первый кажется смутно знакомым.

Похоже, это ему я авто поцарапала у ЗАГСа и скрылась. А второй… Несостоявшийся жених, которого я от алтаря увела, у невесты украла и сбежала… оставив у него в кармане свои трусики. Мама дорогая! Оба меня нашли… Протираю глаза. Не сон. На улице два посетителя, которым есть что с меня спросить. А вот мне дать им нечего… С пальцем расставаться не готова, да и с другими органами тоже: платить Николаю нечем.

– Сань, а ты не интересовалась, что им нужно? – осторожно спрашиваю.

– Нет… Надо было?

– Ну, может, они ошиблись и вовсе не ко мне пришли?

– Сомневаюсь. Тот, что моложе, вашу фамилию назвал. А другой сказал привести подругу «босса». Я сначала растерялась, а потом поняла, что у нас только вы с Арсеном Михайловичем дружите.

Бледнею. Оба мужика знают обо мне личные факты. Потом бледнею еще сильнее, понимая, что про мой «особенный» статус известно даже новенькой нянечке, которая устроилась вместе со мной.