Мое чужое счастье

– Ты прав, но сначала зайду к маме, – киваю другу и в смятении заглядываю в палату.

– Ты что еще здесь?! – делает вид, что удивляется.

– Да. А ты как думала? Уеду не попрощавшись?

– Ну…

– Мам.

– Что?

– Давай договоримся, что не будешь доводить до такого. Я не железный и очень переживаю за тебя. Особенно после смерти отца. Если у тебя с сердцем проблемы…

– Нет. Все в порядке. Ты меня прости…

– За что?

– За Ирму. Наверное, я к ней слишком предвзято отношусь. Вам давно следовало пожениться.

Ты уже взрослый мужчина, а я все еще сую нос в твою личную жизнь. И знаешь, на этот Новый год я загадаю простое желание: чтобы ты был счастлив. Пусть даже с ней.

Молчу, обдумываю ее слова, а она продолжает:

– Если честно, то я разволновалась не просто так. Утром, занимаясь документами, нашла в сейфе коробочку с кольцом… и весь день думала об этом. Представляла, что ты делаешь ей предложение под бой курантов. И, стыдно признаться, жутко злилась.

– Хм, – поднимаю брови.

Конечно, мама не слишком любит Ирму, но чтобы симулировать болезнь из-за кольца… К тому же свадьбу мы обсуждали, я хотел сделать предложение до рождения ребенка, чтобы успеть расписаться. Но ребенка-то не будет…

– Прости. В общем, ты знаешь ее лучше, чем я. И жить с ней тебе, я буду только сторонним наблюдателем. И конечно, раз кольцо такое дорогое… я видела ценник, – хмыкает, – ты определенно неравнодушен к этой женщине. Так что, прими мое благословение и поезжай. Обещаю, что больше не буду мешать тебе строить счастье.

Мама говорит спокойно, серьезно, отдавая себе отчет. И у меня наконец-то падает с души груз. И я благодарен ей за эти слова.

Обнимаю ее, беру куртку и ухожу.

Вот только ноги несут в противоположную сторону от выхода. Иду в отделение патологий. Прежде чем уехать, я должен убедиться, что с сыном Арины Пушкиной все в порядке. Что мы приняли верное решение перевести его из реанимации и жизни мальчика ничего не угрожает.

***

– Виталий Тимофеевич, ну что там с Надеждой Анатольевной? – Сеня отрывается от экрана мобильного и с волнением смотрит на меня.

– Отпустило. Ничего серьезного. Нервы.

– Ну и хорошо, что обошлось. Едем?

– Да. В аэропорт.

Снег все валит и валит, зима решила побить все возможные рекорды по осадкам.

– Боюсь, мы долго простоим в пробке… – растерянно смотрит в экран навигатора.

– Сколько?

– Часа полтора. Может, дольше. По пути несколько аварий.