Ритм наших сердец

Его грудь резко поднималась и опускалась. Он взглянул на меня, и в его глазах снова появился страх. Страх быть раненым, страх чувствовать, страх надеяться, страх быть отвергнутым. Не совсем неоправданно. Как будто в глубине души он уже догадывался о моем ответе. Находясь в смятении, я открыла рот, но не издала ни звука.

– Скажи, – потребовал Итан, притягивая меня ближе, – скажи, что ты тоже любишь меня, Саммер.

– Итан… – вот и все, что мне удалось произнести. Мое сердце оказалось в полной растерянности, а мозг уже давно не работал.

 – Ты… ты знаешь, что я тоже, – наконец выдавила я. И, хотя мои слова звучали как ответ, который он хотел услышать, мы оба понимали, что это не так.

Его лицо мгновенно потемнело.

– Да, но я хочу, чтобы ты меня любила, – прерывисто проговорил он, словно с трудом выталкивая изо рта каждый звук.

– Я… мне так жаль.

Итан резко отпустил меня, словно обжегся. В его обычно веселых глазах стояла такая боль, что мне самой стало больно.

– Чего тебе жаль? – тихо спросил он.

 – Что ты не можешь дать мне ответ? Что не хочешь быть со мной? Или что ты разбиваешь мне сердце?

– Я никогда этого не говорила, – выпалила я.

Что вообще происходит? «Ты теряешь своего лучшего друга», – прошипел хриплый голос внутри меня. Другая часть меня заметалась в панике. Нет, нет, нет, я не должна потерять Итана. Он все, что у меня есть. Он… моя семья. Моя семья, а не мой друг. Наверное, в этом весь смысл.

– Нет, – отрезал Итан и отступил на шаг, – ты сделала это.

– Итан, мне жаль.

Мне просто нужно немного времени, чтобы… чтобы…

Действительно, чтобы что? Выпрыгнуть из окна?

– Все в порядке, – прошептал Итан и грустно улыбнулся мне. Его глаза потемнели еще больше, пока не стали почти черными. – Ты ничего никому не должна. Мне жаль, что я вообще начал это.

Потом повернулся и едва ли не бегом покинул гостиную.

– Итан, – крикнула я ему вслед и, как и прежде с мамой, ответом мне стала только хлопнувшая дверь.

4

Мои пальцы уже довольно долго лежали на клавишах пианино, а я не сыграла ни одной ноты.

Мысли вертелись в голове, не давая мне покоя. При воспоминании о выражении лица Итана, когда он отпрянул от меня, сердце судорожно сжалось. Мне было так больно за него. Ненависть к себе, последовавшая за этим осознанием, едва не лишила меня дыхания.

Как я могла так поступить с Итаном? Почему не ответила «да», когда он спросил, действительно ли я его люблю? Не просто как друга, а как… мужчину.