Фрейя. Ведущая волков

– Я тебя не боюсь, – раздраженно ответил Николас. – Я тебе не доверяю.

– Есть разница? – фыркнула я. – Почему?! Почему ты не купил себе кроткую и послушную девицу? Зачем тебе все эти проблемы? Или стало жаль меня? С трудом верится, ведь ты водишь дружбу с Кезро. Ты такое же чудовище, как и Истэк! – вырвалось у меня в порыве злости.

Я инстинктивно отступила ближе к стене, заметив, что Николас резко переменился в лице. Казалось, мои неосторожно брошенные слова задели его гораздо сильнее, чем можно было ожидать.

В глазах загорелось неподдельное пламя, а скулы побелели – настолько сильно он стиснул зубы, когда начал медленно приближаться ко мне.

– Чудовище, значит? Ты винишь во всех своих бедах меня? Ну конечно, так ведь проще, – бросил Николас. – На что ты рассчитывала? Что сбежишь из их деревни и спокойно вернешься к своим псам? – Несмотря на бурю во взгляде, тон его был ледяным. Он насмешливо фыркнул и покачал головой. – Вот только не говори мне, что была так глупа, Фрейя.

Ты. Изначально. Была. Обречена.

Стоило этим жестоким словам сорваться с его губ, и вся моя уверенность улетучилась.

– Хватит, – выдавила я, отступая от его источающей угрозу фигуры.

Он прав. Однако я пока была не готова принять правду, потому что она разрушила бы те последние крупицы, что оставались от меня.

– Я просто оказался в нужное время в нужном месте, – продолжал Николас. – И тебе очень крупно повезло, что Истэк не успел продать тебя кому-то другому.

– О да, какая удача, – язвительно отозвалась я, обретя голос. – Снова оказаться связанной, но только в другом месте. Стать рабыней!

Он внезапно оказался рядом и оперся рукой о стену, к которой я прижималась, а затем склонился к моему лицу.

– Существует грань, которая отделяет смелость от безрассудства, – начал он проникновенным, бархатистым тоном. – Остановись, пока не перешла черту и не сделала хуже, чем уже есть. Я говорил, что мы не держим рабов, но ты и тут сделала из себя жертву.

Разве я тебя хоть пальцем тронул? Принудил к чему-то? Да никто другой даже не подумал бы возиться с твоими ранами, – просто воспользовался бы тобой и убил, ни капли не сожалея. Но, видимо, ты не в состоянии отличить хорошее отношение от плохого. Раз ты считаешь меня чудовищем, так, может, мне начать соответствовать твоим ожиданиям, чтобы не разочаровывать? – практически прорычал он.