Всего один поцелуй

Быстро и безболезненно. Вздохнув, я нажала на «принять звонок» и поднесла телефон к уху.

– Привет, папа…

– Айви! Где ты, черт возьми? – прогремел в трубке голос отца, и я испуганно отдернула телефон.

Быстро убавив звук, я начала собирать сумку.

– Ах, я забыла об этом упомянуть? – Конечно, «забыла». – Я выехала немного раньше и только что прибыла в УЦФ.

– Ты что? – Я отчетливо представила, как вздулась жилка у него на лбу, лицо покраснело от гнева, а сам он в черном костюме с иголочки бегал туда-сюда по офису и орал в телефон.

Карл Редмонд – прекрасный отец. Только волнуется слишком часто. Особенно в последнее время. И в этом, прежде всего, наверное, моя вина. Я постаралась заглушить угрызения совести.

Смущенно откашлявшись, я сдвинула в сторону коробки на пассажирском сиденье и полезла в бардачок за документами на регистрацию в общежитии.

– Я в УЦФ, папа, – спокойно повторила я.

– Ты с ума сошла? Знаешь, как мы все перепугались, когда ты не вернулась домой? Твоя мама уже собиралась звонить в полицию.

– Пап, сейчас час дня, а не три часа ночи.

– С тобой могло случиться все что угодно, – ругал меня отец. Он, правда, больше не орал, но я все еще могла слышать, как он сердито расхаживает по своему кабинету. – Я думал, что ты осознаешь весь риск, из-за которого приходится отказываться от самостоятельных действий. Ты прекрасно знаешь, какая тебе может грозить опасность, когда едешь без охраны. О чем ты думала, чтобы так взять и уехать? И все твои вещи остались здесь!

Ага, все мои костюмы от Chanel, юбки до колен и неудобные туфли на высоких каблуках.

И то, что собрала для меня мама. Моя прежняя жизнь и все, что с ней было связано, осталось лежать дома на кровати. Свою новую жизнь я купила за двести долларов в «Волмарте». Но папа этого бы не понял, поэтому я решила, что лучше промолчать.

– Ничего не подготовлено! – вновь взвился отец. – Ты там совсем одна. Планировалось, что я поговорю с твоими преподавателями прежде, чем начнутся занятия…

– Папа! – резко прервала я отцовскую тираду.

 – Я тебе четко и ясно сказала, что хочу ехать в УЦФ одна. И еще я не хочу, чтобы ты разговаривал с преподавателями. Мы уже сто раз обсуждали эту тему. Твое условие для публичного университета было таким – меня сопровождает один из твоих людей в черном, красивый и толковый. Но я не допущу, чтобы ты приехал сюда как президент.