Ворриор и Пиас. Гнев богов

– Нет! Сначала Ворриор! Она проглотила Геракла, – прокричала синеволосая башка, он же отец богов.

Док нервно щелкнул языком.

– Сначала надо заняться более серьезными травмами, и под серьезными травмами я имею в виду твои, – железным голосом сказал он. – Как я уже говорил, в физическом плане Ворриор не пострадала. Если она и глотала Геракла, он уже точно не в ней!

– Но… Я этого не понимаю, – Пиас выглядел сбитым с толку и в то же время расстроенным.

Я попыталась с помощью взгляда дать ему понять, что давно выплюнула Геракла и он исчез в пустыне, но Пиас был не на пике эмпатии и не в состоянии расшифровать мои панические выкаты глаз.

Его лицо приобрело такое выражение, будто он в любой момент готов был от злости укусить подушку.

Казалось, Пиас снова хотел наложить вето на вмешательство в свое здоровье, тем самым раздражая всех нас еще больше, но Док уже вытянул свою руку в его сторону. На бледных кончиках пальцев зашипела магия.

Пиас заморгал из-за внезапной вспышки и закричал, когда Док без колебаний полез ковыряться в открытой ране.

Волосы на моей шее встали дыбом. Я непроизвольно схватила Пиаса за руку, и его длинные пальцы ухватились за мои, а ногти впились в ладонь.

– Еще немного! – пробормотал Док.

Кровь лилась. Несколько серебряных капель упали мне на щеку. Сладко пахнущие, они стекали к моему подбородку, щекоча уголок губ, пока Пиас ревел от боли во все горло.

– Вот и все!

Я услышала влажное хлюпанье, и снова полилась кровь. Пиас застонал.

Врач торжествующе держал в руке сплющенную пулю. Она была похожа на монетку, только поменьше. Мне стало плохо, когда вспомнила, как Мэдокс нажал на курок и отправил пулю в голову Пиаса.

– М-м-м, титан! Умно, умно! – прокомментировал Док, щелчком пальца заставив снаряд исчезнуть. Пиас задрожал. Его рука так крепко обхватила мою, что я услышала, как хрустят кости. И все же я ничего не говорила, продолжая изображать немую куклу.

– Секунду! – доктор длинными шагами отошел от нас, сел на корточки перед окном и открыл свой вездесущий медицинский чемодан.

Из него он достал белые марлевые повязки, компресс и бутылочку с сомнительным красным содержимым, которую открыл, подходя обратно. Запах амброзии наполнил воздух. – Может немного жечь, но это ускоряет процесс восстановления, – он без лишних церемоний вылил все содержимое в открытую рану Пиаса.

Он чуть не слетел с кровати, когда его спина выгнулась. Но все же не отпускал меня ни на секунду.