Ворриор и Пиас. Гнев богов

Рот открылся, когда энергетическая пальпация Чейна остановилась у моего горла. То самое место на шее, где был порез. Он открыл глаза и посмотрел на меня. Я ответила немигающим взглядом.

Он вообще понимал, что я чувствовала себя так, будто меня только что изнасиловали?

– Мне очень жаль! – смущенно произнес Чейн и, прежде чем я успела сообразить, что он задумал, прижал большой и указательный пальцы к моим губам.

Он заставил меня открыть рот и засунул всю руку в глотку. Я извивалась под ним, голова гудела, и все в ней стучало и пульсировало.

Внутри поднималась тошнота. Что-то забулькало, и я ощутила в себе часть старой души. Она застряла во мне. Но откуда? Как могло случиться такое? Я ведь потеряла души в пустыне, а после того как меня стошнило Гераклом, думала, что больше ничего не осталось. Но, очевидно, один кусочек души, словно рыбная кость, застрял в горле. И из-за этого я не могла говорить?

Пальцы Чейна все глубже скользили вниз по моему языку мимо увулы и в горло, пока я не подавилась.

Желудок скрутило, твинки поднялись вверх, и я больше не могла дышать.

– Нашел! – голос торжествующего Чейна доходил до меня как в тумане. Все гремело, и я чувствовала запах рвоты, когда он схватил кусок души и, еще сильнее сжав горло, вытащил. Он сидел так глубоко, что я даже чувствовала щекотку в животе, когда Чейн вытащил этот кусок черной слизи.

Воздух! Наконец-то воздух! Я жадно глотнула, откашляла слизь вместе с твинки и повернулась в сторону.

Чейн, к счастью, сразу же с меня слез.

Глаза слезились, когда он, тяжело дыша, бросил кусок рядом с нами и вытер пот со лба. Его магия выскочила из меня, словно резинка, и я задрожала от холода.

Запыхавшись, я опустила голову и выплюнула еще слизь, чувствовуя себя высушенной и опустошенной.

– Так, а теперь мы наконец-то можем нормально пообщаться, – сказал Чейн.

– Я… – моя речь прервалась волной хриплого кашля.

Я. Это первое слово, которое мне удалось произнести спустя, казалось, десять тысяч лет. Я выдохнула, и меня оглушил пронзительный визг.

Зрачки расширились, когда раздался крик моего умирающего Василиска и грохот пуль, которые близнецы выпускали в монстра. Туловище змеи упало на землю так близко со мной и Чейном, что я видела, как увядала его жизнь.

Сердце сжалось, когда тело Василиска взорвалось и вернулось на мою кожу.

– Ворриор, пожалуйста, поверь мне, мы не хотим причинить тебе вред! – снова взмолился Чейн. Его лицо скривилось так, будто у него что-то болело.