Взбесившийся Волк

На одном из дел загремел в обезьянник к черным, которые, из-за летней одежды в виде шорт и борцовки, увидели всю мою нательную живопись и вызверились на неё так, что начали на меня кидаться. 10 шакалов, пятерых из которых я все-таки успел опрокинуть, «загрызли» волка, зажав в угол, каких п…ей я только не получал, и биты об руки ломали и кирпичи в голову летали, но это был полный провал. Эти твари уронили меня на пол, в падении, бонусом для них, ударился затылком об лавку и началось. Пятеро, упавшие раньше, поднялись и начали запинывать меня ногами, а те, что не падали скакали по голове, так что я, то вспоминал всю жизнь, то забывал буквы, не знаю, как они её не сломали.

Дверь клетки открылась только после того, как зверьё наигралось с добычей. Дальше воспоминания смутные в покадровом режиме: помню довольную харю начальника отдела, почему бы и нет, редкое мероприятие, когда скина запинывают, как он засовывал мне в шорты паспорт. Потом помню только обочину возле какого-то института и … Её, её тёмно-русые локоны, остренький с чуть приподнятым кончиком носик и ярко голубые, практически лазурные глаза, наполненные теплотой и добром, ямки на щечках, сводящие с ума. И этот невероятно нежный шелковистый голос, который спросил: «Ну что, боец, ты как?»

А что она могла еще спросить у полуживой синей котлеты с кровавыми прожилками. «Нормально» – Ответил я, пытаясь приподняться к ней, из-за чего чуть не упал на дорогу, но она успела меня подхватить. И не знаю за каким чертом она, вызвав скорую, дождалась её со мной и поехала в больницу, где помогала сестрам с капельницами и другой мелкой работой по уходу за мной.

Макс, мой босс, жирный мерзкий тип, который почти всегда что-то жевал и мерзко чавкал при этом, узнал, что я в больнице и из-за чего. Наказав моих обидчиков, прежде всего начальника отдела, приехал похвалиться содеянным, славу и похвалу любил до ужаса.

– Ну что, Волк, ты как? – Макс, с еле заметными нотками сочувствия.

– Как бы тебе сказать, будто КАМАЗом раза три переехали.

 – Я, довольно весело, для человека, который только-только очнулся.

– Люблю тебя пиздюк, всегда на позитиве, не смотря на рожу злую. – Макс – Видок – то у тебя не ахти, ну ничего, у мусора он сейчас не лучше, страх потерял на моей земле чтоб моих людей в отбивную превращали, и мои менты ничего не делали. Ты бы видел, как он о пощаде молил, думал убивать приехали, а мы его так, покатали ногами по полу и хорош.