Фина

Прожевав, она с подозрением ответила молодому человеку:

– Вы врач?

– Нехирургический терапевт, – быстро ответил молодой человек. – Сегодня впервые увидел патологию, за лечение которой, признаюсь, браться пока не готов.

Девушка поправила блузку и нахмурила брови.

– Вы не обо мне сейчас говорите? Неужели я похожа на больную? Знаете, как часто я слышу в свой адрес пожелания о том, что мне надо набрать вес и плотнее завтракать?

– Вовсе не о вас, что вы, – сказал молодой человек.

Девушка сделала глоток клюквенного сока и легонько чихнула.

– Ну, знаете, – начала девушка. – А вас как зовут?

– Звать меня Пихус Шабьевич, – ответил молодой человек. – Кем же будете вы?

– Брюфа, – сказала девушка и сняла кольцо с безымянного пальца левой руки.

Именно так и прошло знакомство дедушки и бабушки.

Когда обеденная трапеза подошла к концу, бабушка Брюфа взяла с полки литровую стеклянную банку и положила её в сумку. На сумке этой красовался веселый паренек по имени Рейтузка-Капустка. История была такова, что однажды, в один февральский денек бабушка Брюфа решила соткать сумку.

Обрезков и тканей побольше накопилось сполна, а нитки черные, красные и синие уже не влезали в картонную коробку, которая в уголках порвалась, да и дел, в общем-то у бабули не было. Рядом сидела я. В руках у меня был маленький мальчик Ритузка-Капустка. Я вырезала его из журнала и назвала его в честь капусты садовой, да смешных рейтуз.

– Фина! – кричала бабушка. – Ты уже собралась? Надо сходить к тете Клорьянте за вареньем!

На втором этаже хлопнула дверь и один за другим слышались мои ритмичные отшагивания.

Ступени лестницы в мою комнату были окрашены в цвета радуги. Первая ступенька – красная, последняя – фиолетовая. В соседней комнате жили мои родители. На первом этаже – бабушка и дедушка. На каждой стене, без исключения, висела картина или рисунок. Папа любил охоту и рыбалку – картина безымянного художника с глухарем в лесу. Мама обожала шитье – на кухне, над столом, висела сшитая желтая трясогузка.

– Бегу, бабушка! – кричала я.

Осторожно повесив сумочку с банкой на крючок, я принялась начищать свою обувь. Я давно выпрашивала у папы новые туфли. На этот раз это были коричневые невысокие «Тамарисы» с белыми кружочками на задинках. Счистив последнюю грязь, я положила щетку обратно на полку и посмотрелась в зеркало. Веснушек не прибавилось, лицо чуть подзагорело, особенно в области щек, а крапинки на носу так и не смылись даже после вчерашней бани.