Рождённый проворным

Он проплыл сквозь древний дым папиросы и отправился в багажник жигуля. Из сизовато-жёлтого облака улыбнулся Гера.

– Я знал, что он, – Сантьяго замахал в сторону Ната, – не справится, поэтому пришёл на подмогу. Ты нужен нам как никто. Без тебя не будет летнего Солнцестояния, ты ведь этого не допустишь?

– Сантьяго, дорогой, – умоляюще проскулил я, доставая велик из нутра багажника. – Я бы рад помочь…

– Да мы сами себе не можем помочь, ты о чём? Нам уже никто не поможет.

– Вот тем более. Где вы его посеяли, этот бензонасос? – спросил я в достойном отчаянии.

– Гера?

– Ф, – махнул Гера куда-то в сторону гор.

– Вон там и ищите.

Гера одной рукой, легко и непринуждённо, но безумно крепко сжал мой велик ровно посередине руля. Бросив попытки освободить своего коня, я кинулся к багажнику и начал там рыться:

– В багажнике! Бензонасос улетел в багажник, надо поискать.

Но внутри я обнаружил только чулок, канистру масла, водный бульбулятор, весь в зеленеющей саже, рассыпанные зубочистки, наклейки с Power Rangers.

Неуловимый запах бензина свидетельствовал о недавнем наличии внутри багажника бензогенератора.

Достойное отчаяние закончилось. Я посмотрел на Сантьяго. Он плотоядно и дружелюбно улыбнулся:

– Мы же только туда и обратно. Вот прям как хоббиты. Едем до Печек, потом забросим тебя прям сюда же. Слово мужика.

Я промолчал.

– Окей, так и быть, клянусь своей честью! – Сантьяго поднял руки к небу.

– Да было бы чем клясться, – ответил я и кинулся к велосипеду, – но сегодня у меня дела.

– Не думай о дне сегодняшнем, день сегодняшний сам о себе уже позаботился, – кивнул Сантьяго Хартбрейкеру.

Гера схватил руль.

– Можно я своим ходом? – спросил я на всякий случай.

– Извольте всё же? – с неподдельной вежливостью спросил Сантьяго и тряхнул кудрями в сторону машины.

Он распахнул ржаво-баклажановую дверь с грязными подтёками внизу. Я уже хотел сделать шаг к машине, но тут за моей спиной дверьми клацнул рыже-зелёный троллейбус. Улыбнувшись своим мыслям, я сделал маленький шажок назад, затем два шага побольше, потом развернулся, прыгнул и оказался в пузе троллейбуса.

Тот, лениво толкаясь, снова клацнул дверьми. Теперь уже прямо перед носом Геры и Сантьяго. Съели?

Выдыхая, я отдал за проезд ханурой кондукторше. Тут с яростной вибрацией что-то впилось мне в ляжку. Спокойно, всего лишь телефон. Она. Трек Born Slippy доиграл до конца. Впервые.

– Задержался… – начал было я.

– Мне только что звонил Сеня Сантьяго.