Не надо меня обижать

Все же рабочий поцелуй, разительно отличается от того, когда к делу подходишь с желанием, с искоркой.

Незаметно я увлеклась, получая приятные ощущения от процесса, но при этом не забыла, что нас продолжают снимать. И чтобы сделать кадр более эффектным, разорвала поцелуй и приподняла голову вверх. Лем не растерялся, а начал ласкать языком мой подбородок, а потом и вовсе принялся покрывать поцелуями мою шею. А шея всегда была моим слабым местом. Мужчина смог отыскать те точки, от стимуляции которых по телу стала разливаться нега.

От приятных ощущений, разбегающихся под кожей, настала моя очередь издать сладострастный стон.

– О, да! – воскликнула я. – Еще!

Как бы не было мне хорошо, но о ведущейся съемке забывать не стоило.

– Стоп, хватит, – заорал Родригес, отчего я вздрогнула. Лем нехотя отстранился от меня.

– И сам не гам, и другому не дам, – еле слышно прошептал мужчина.

Я улыбнулась одними кончиками губ, догадавшись, что Лема проняло конкретно.

Что ж, мне тоже понравилось, в кои то веки я получала удовольствие от процесса.

– Так, птенчики мои, все здорово. Очень здорово. Но не по плану, – Родригес оказался рядом, принявшись вышагивать из стороны в сторону. – Заказчик у нас привередливый, ему надо строго по сценарию. А что сделали вы? Я, спрашиваю? Вы – заигрались во взрослые игры. Так нельзя.

– Но ведь здорово. Меня самого пробрало, до самых печенок, – это подал голос оператор.

– Ты, вообще, заткнись, – рыкнул Родригес. – Тебя никто не спрашивает. Твое дело в окуляр смотреть, – наш Наполеон разошелся не на шутку.

И какая муха его укусила?

– Молчу я. Молчу, – бедного оператора аж перекосило. Он не ожидал такой бурной реакции на свои слова.

– Александр, – обратилась к режиссеру. – Ты скажи как надо. А лучше покажи.

Ругань я не любила, и по возможности желала ее избежать.

– Что ты не знаешь как? Маленькая что ли? Или тебе надоело работать? Забыла как это делается? – чем больше беленился Родригес, тем выше поднимались от изумления мои брови.

– Здрасьте, приехали, – вырвалось у меня.

 – Мне может Рози позвать? В качестве арбитра? – я Александра не боялась.

– У вас по сценарию разговор и появление в кадре третьего. А вы что тут делали? – Родригес как будто не слышал меня и мою угрозу. – Быстро повторяйте сцену.

Режиссер потрусил к своему месту.

Мы с Лемом переглянулись.

Придется все начинать сначала. Хочется нам или нет, это никого не волнует.

– Он кончил, – шепнул мне Лем. – У него брюки мокрые.