Десять этажей

А я, говорит, никому, кроме тебя не доверяю. Мы же с первого класса вместе. Ну, хорошо, думаю, что я жену с детьми отправил к родне в город, а то перепугал бы всех. А Толик говорит, положи, мол, подальше где-нибудь, я заберу, как уляжется. А сам как-то трясётся так нервно. Ну, думаю, надо успокоить мужика. Беру сумку у него – тяжеленная такая – и уношу в сарай, за дровами там спрятал, чтоб никто из моих не нашёл. А Толик после этого пропал. Совсем пропал, нигде не могли найти.

А через пару дней слышу, сигналит кто-то во дворе.

Выхожу, перчатки снимаю, смотрю – «УАЗик» милицейский стоит и ещё один, с номерами чёрными. Выходят два милиционера, пара военных и трое в белом, типа врачей. Здравствуйте, говорят, Вы такой-то? Отвечаю, что я. Они говорят, знаете, мол, Анатолия Ивановича Спиридонова? Конечно, говорю, с первого класса же вместе. Он, говорят, не приходил к Вам в ближайшие дни? Я помялся немного и говорю, нет, мол. Они мне потом начали объяснять, что Толик наш, оказывается, сошёл с ума. Ага! Повернулся на пришельцах и всём таком. Как это называется, шизофрения, что ли… Ну, в общем, Толик себе внушил, что он встречался с инопланетянами, и те ему сказали, что топливо им ядерное нужно. И вот Толик наш, чудик деревенский, устроил нападение на секретную военную часть! Нет, Вы только это представьте: толпа вооружённых солдат, и наш Толик умудрился выкрасть у них контейнер какой-то с ядерными отходами. И вот теперь Толика нашего ищет и милиция, и военные, и санитары. Шуму потом по селу было, искали Толика везде, лес перерыли, но не нашли его. А я про сумку его так и не сказал никому. Не знаю, может, потому, что он друг мой. Мы ж с ним за одной партой с первого класса…

Ой, у Вас ещё сигаретки не будет? А то забыл свои дома. Ага, спасибо!

Так я к чему всё это рассказываю-то? Ах, да! Потихоньку улеглось всё, только военные всё по лесам шарили. Забыли потихоньку про Толика. Да вот только сегодня ночью зазвонил у меня телефон. А там Толик. Привези мне, говорит, сумку мою. На поле, говорит, гречишное.

Знаете, если бы жена с детьми вернулась, я бы, наверное, не поехал. Но, почему, не знаю, завёл я свою «Ниву», достал сумку из дровяника и поехал на поле гречишное. Фары, правда, не включал, чтобы внимание не привлекать. Дорогу-то наизусть знаю. Еду, значит, по полю, смотрю, стоит Толик посреди дороги. Худой такой, заросший, одежда вся растрёпанная. Остановил я «Ниву», выхожу. Тебя, говорю, всем селом ищут, а также милиция и военные. И врачи, говорю.