Ледяная синева

А он послушает и после, на матче уже только отшлифует.

– Женя!..

Второй звонок. Он же предупредительный. И в единственном числе. Значит, парень уже покинул укрытие, пора и ему. Впрочем, молодые все делают быстро, а целому действительному статскому советнику даже в гальюне суета не к… Не к этому самому, которое не лицо. Но третьего оклика лучше не ждать. Чревато… Например, тактичным напоминанием о том, что после зимы полковник брючный ремень опять на крайнюю дырку застегивать стал. А потому вторую отбивную лучше в тарелку не тащить.

Сказано все это будет с милой улыбкой и искренней заботой в голосе, но удовольствие от трапезы убьет напрочь. Лучше и вовсе не обедать.

– Я уже иду, дорогая…

Ионный душ на максимум. Увлажнение и растворение пота. Смена полярности. Удаление лишней влаги и очищение пор. Чистый тренировочный костюм. Неистребимая привычка любого, кто провел в Позаземелье больше года. В невесомости и даже местах с ограниченной тяжестью халаты и прочие разлетайки не приживаются.

Единственное послабление возрасту и чину – одежда на размер больше.

Вот теперь можно и к людям.

Тихон демонстрирует хорошее воспитание, без главы дома за стол не садится. Ну так и не потомственный аграрий. Чувствуется военная косточка. Впрочем, объяснение может быть и другое. Мономолекулярная пленка, не столь давно вытеснившая из строительства плексиглас и прочие версии органического стекла, создает впечатление открытого пространства не хуже силового поля. Только под определенным углом можно заметить легкое мерцание, указывающее на преграду.

На парня из провинции вид из окна должен произвести впечатление. Конечно, шестой этаж – не пентхаус. Как ни исхитрялись архитекторы, условия по застройке столицы Империи накладывают свои правила, так что обзор ограничен расстоянием не больше полукилометра, а в поле зрения только здания. Разнообразные, но не живые. Даже сменяющиеся кадры рекламы на фасадах не привносят новизны в пейзаж. Впрочем – это если жить здесь. А первый раз, наверное, интересно. Особенно в сравнении с Земляникой. Где от одного жилого комплекса до другого тысячи километров бездорожья и гектаров сельскохозяйственных угодий.

– Ну что, дамы и господа? – Евгений Константинович потер ладони. – Все в сборе, или ждем еще кого-то?

– Прошу к столу…

Миниатюрная Анастасия Павловна походила на подростка даже больше дочери. Мирский, под добродушное настроение жены, подтрунивал, что у нее не телосложение, а теловычитание.