Новик, невольник, казак

Но тут же взял себя в руки и продолжил в прежнем, ворчливом тоне:

– Что-то зачастили ко мне эти вьюноши… спозаранку. Надеюсь, на этот раз хоть не девка? Проверили?

– Батька атаман, – возмущенно воскликнул один из есаулов. – Ну откуда ж нам было знать? Или прикажешь каждому гостю штаны снимать, прежде чем в избу войти? Как в нужник?

– Поговори у меня! Руками щупать надо, если глазами слабы… – пригрозил помощникам нагайкой кошевой. – Опозорили на старости лет. А если б она не призналась? Знаете, какой бы по всему миру слух пошел?.

. Что на Сечь нынче не то что врагам, даже бабам ворота открыты. Тьфу! Сгиньте с глаз моих! Пока и в самом деле не осерчал да не всыпал горячих!

А когда молодые казаки проворно метнулись прочь он начальственного гнева, кинул вслед:

– Куда ускакали? На коне не догнать. Обед подавайте. Да так, чтоб и гостям голодными за столом не сидеть.

Сунул нагайку за голенище и спустился с крыльца.

– Челом, батька атаман, – поклонился Полупуд.

Мы с Типуном тоже не погнушались спины согнуть.

Кошевой войска Низового Запорожского фигура солидная. Хоть и выборная должность, а генеральская. Если в военное время. А в мирное – губернатор, не меньше. А то и президент республики.

– Я – Василий Полупуд, товарищ Минского куреня, – продолжил казак. – Пришел с вестью важною.

– И тебе не хворать, молодец, – кивнул тот. – Новость короткая или длинная?

– Хотин… – одним словом ответил Василий.

– Вот как… – сразу посерьезнел кошевой и указал на дверь.

 – Тогда пойдем в хату. Похоже, разговор долгий намечается.

– Погоди, батька… – замялся Полупуд. – Прежде чем в дом войти, я сказать должен.

– Говори, если должен, – остановился тот.

– Я привел с собой тех, кто моим словам весу придать могут и растолковать подробнее. Выученик мой… и пленный разбойник… – Василий указал на кормщика. – Не знаю, гоже ли будет и его, наравне со всеми, привечать?

Кошевой посмотрел на Типуна, и мне снова показалось, что переглядываются они не просто так, а как давние знакомцы.

– Пут на нем не вижу, – пожал плечами. – Если до сих пор не сбежал, то теперь уж точно никуда не денется. Виноват – ответит. Закон на Сечи один для всех. А знает что важное и готов поделиться – круг оценит.

– Спасибо…

– Не торопись, как голый в баню… – отмахнулся кошевой. – Там видно будет. А теперь либо заходите, либо посторонитесь… – кивнул на нескольких джур, спешащих с горшками, мисками и большим жбаном.