Возрождение

Что было в той надписи, когда я вошел в подвал? Что я впервые залез в этот… как его?.. данж. И что награда удвоена. Но пройти его я должен с первого раза! А если я сейчас выберусь наружу, то второго предложения уже не будет. И я, дубина стоеросовая, чуть все не запорол.

Так что Возгену и моему пиршеству придется еще немного подождать.

Судя по пройденному пути, я был где-то примерно под третьим подъездом, значит, до конца подвала оставалось всего метров двадцать. Не так уж и много. Успею засветло. Возген, конечно, и ночью отпускает товар, но по ночному тарифу.

А кому понравится платить втридорога?

Перехватил моргенштерн поудобнее и двинулся дальше.

За площадкой, где лежали останки Хантера, подвал повернул влево, – дом спроектирован не прямоугольником, а буквой «Г» и последние два подъезда были как раз в «загнутой» части. Вот только проход в ту часть дома почему-то преграждала такая же металлическая дверь, как и на входе в подвал. Такая же, в том смысле, что не менее заржавевшая, а потому неподатливая.

Проще всего было выйти наружу, обойти дом и спуститься вниз через последний подъезд, но это было равнозначно уйти, не пройдя данж до конца. Так что придется повозиться с упертой преградой.

Так я думал, пока не врезал по ней моргенштерном. Дверь жалобно застонала, рвущимся металлом, и упала – сорванная с петель. Видимо те, в отличии от замка, проржавели более основательно. Раздался пронзительный писк, а в следующее мгновение из открывшегося проема на меня, словно вода из сорвавшегося крана, сплошным потоком хлынуло полчище крыс.

Моргенштерн будто по собственной воле прыгнул в руку, и я, пятясь под напором тварей, замолотил им перед собой практически вслепую. Промахнуться все равно не мог. От ударов крысы разлетались как щепки, но их было слишком много, и я банально не успевал. Вот одна вцепилась зубами в ногу, миг – и зубы еще одной крысы впились уже в другую лодыжку. Я продолжал размахивать булавой и отступал, думая лишь об одном: поскорее упереться в стену, чтобы не дать тварям запрыгнуть на спину.

Ноги – хоть и больно, но не смертельно, а вот укус в шею мог бы стать фатальным.

И когда лопатки наконец-то коснулись кирпичной кладки, даже облегчение почувствовал, а вслед за этим – необыкновенную бодрость и прилив сил, словно после хорошего и сытного обеда. Это было странно, но крысы продолжали нападать, не оставляя времени на разбор и анализ. Вместо этого я лишь удобнее перехватил моргенштерн и замолотил им с удвоенной энергичностью.