Возрождение – 2

Те часы, когда они остались полностью беззащитными и обязаны были выполнять любую прихоть бандитов, девчонки никогда не забудут.

— Все хорошо. Все закончилось. Бандитов больше нет. Вы все свободны. Можете идти по домам…

Девушки неуверенно переглядывались, послышались шепотки, но с места никто не сдвинулся. Не верили. Опасались провокации. Видимо, злыдни тоже так шутили. А потом хватали самую смелую и демонстративно наказывали на глазах остальных пленниц. Чтобы даже думать о свободе забыли.

— Вы действительно свободны, — повторил я еще раз. — Но…

Одна из девчонок, уже шагнувшая было вперед, смертельно побледнела и испуганно шарахнулась назад. Да, походу, эти подонки их хорошо запугали.

— Тихо, тихо… Я всего лишь хотел сказать, что тех, кто не хочет возвращаться домой, мы проводим в подземное убежище Сопротивления. Там уже много других жителей нашего района. Так что наверняка встретите соседей или знакомых. А еще там безопасно и есть еда. Много еды… И главное, — вам больше не придется сдавать кровь.

Последнее вызвало наибольшее недоверие. Для поколения, родившегося и выросшего после Вторжения, — а эти пятнадцати- восемнадцатилетние девчонки как раз из него, — сдача крови была такой же незыблемой реальностью, как восход и закат солнца. Как то, что после зимы наступит весна и так далее.

Бывшие пленницы загалдели громче, и кто-то выкрикнул из-за спин подружек.

— Врешь, небось. А сам хочешь заманить нас на какую-то секретную базу, где нас встретит толпа таких же отморозков, как эти злыдни.

А то и хуже, если мужики там все время под землей сидят. Небось, совсем без баб озверели.

— Интересная версия, — улыбнулся я. — Но не правильная. Во-первых, — как я уже сказал, вы вольны идти, куда пожелаете. А во-вторых, — киваю на Воробушка. — Сами посмотрите. Эта девушка пришла с нами. И как, она похожа на измученную оголодавшими мужиками?

Это был отличный аргумент. Свежая, опрятно одетая девушка выгодно отличалась от недавних пленниц.

Полуобнаженных, растрепанных, грязных. Но что куда важнее и это нельзя не заметить, в ее глазах не было той затурканности, присущей всем, чья жизнь находилась в чужих руках.

И девушки это оценили. Помявшись еще немного, то одна, то другая из тех, что чуток постарше, начали задумчиво поглядывать в окно. Я их понимал. В детстве нам всем кажется, что не бывает убежища уютнее и надежнее стен родного дома.