Возрождение – 2

Не знаю, как там у девчонок дальше сложится, но тот, кого пытаешься спасти, уже точно не враг. А со временем, глядишь, и подружатся.

— Отбой тревоги… — подхожу ближе. — Это не за нами…

— В смысле? — Сашка поворачивает голову, продолжая прижимать блондинку к земле.

— Да слезь ты уже с меня… — ворчит Ленка, пытаясь освободиться. — Я тебе не матрас. Сказал же Лёня, что все…

Подаю руки, помогая девушкам поднятья, и мы все месте провожаем взглядами, растворяющийся в небе флаер.

Обошлось. На долго ли?

— И что теперь?

— А ничего не изменилось, — придаю голосу максимального спокойствия и безмятежности.

— Идем в Старый Город.

В любом городе, даже если ему от роду меньше полтинника, всегда есть Старый Город. Та часть, откуда началась застройка. И пусть дома там такие же, как в новостройках, жители этого района считают себя аборигенами, а всех остальных — понаехавшими. Нашему городу в этом плане повезло больше, строить его начали еще до революций, так что статус старого у центрального района никто не оспаривал.

Да и как тут поспоришь, если на фасадах большинства двух- трехэтажных зданий четко выбиты даты их постройки.

К непосредственно Старому Городу относилась та часть центра, что примыкала к тыльной стороне ратуши.

Спереди — Золотой район. Там обитали те, кого жизнь удалась, несмотря ни на какие потрясения. Причем, как правило, и до Вторжения, и после. Большинство из них, возможно, даже не заметили, что Землю захватили инопланетяне, они как занимали свои кабинеты, в которых решали архиважные задачи, так и продолжали ездить на работу в персональных членовозах.

Несмотря на то, что от места проживания и до мэрии или иного, не менее солидного учреждения, максимум десять-пятнадцать минут неспешным шагом. Они были властью… Да, марионеточной. А разве раньше было иначе? Подумаешь, конечный бенефициар теперь на орбите, а не в столице или на каких-нибудь райских островах. Аналогично продолжали жить и члены их семей. Что расфуфыренные жены, с претензиями владычиц морских, что отпрыски — которым лишь бы кайф словить. А обо всех мелочах быта пусть фазеры и мазеры думают. У них головы больше.

Старый город держала совсем другая публика. Те, кто не признавал никакой власти вообще. При любых социальных окладах. Не демонстративно… При свете дня все жители старой части были идеальными гражданами. Законопослушными, дружно посещающими избирательные участки, вовремя оплачивающими коммунальные услуги.