Сабля, трубка, конь казацкий

Люблю таких.

Полупуд рассмеялся и принялся неистово почесывать грудь, негромко постанывая то ли от боли, то ли от удовольствия.

Наверное, надо было что-то сказать в ответ, но, честно говоря, я немного растерялся. Слово не воробей – брякнешь чего-нибудь не в такт, после замучаешься оправдываться. А если ты даже не в теме, какой год на дворе – ляпнуть глупость немудрено.

– Эй, добрый молодец, чего молчишь, как воды в рот набрал? – удивился казак. – Немой, что ли? Али глухой?..

«Гм, а ведь неплохая мысль… Спасибо за подсказку, казак Василий.

На первых порах это позволит не отвечать на вопросы и, соответственно, не попасть впросак. А там поглядим, что по чем на Привозе…»

И я кивнул. Для наглядности изобразив невнятное движение пальцами возле губ и промычав что-то невнятное.

– Вона как… Бывает… – запорожец отнесся к моей ущербности весьма философски. – Ну, да ничего. Казак не баба, ему много говорить нет нужды. Руки-ноги целы, голова на месте – вот и славно. А сигнал товарищам, если понадобится, и свистом подать можно.

Или каким другим знаком…

Зачем же другим? Желая продемонстрировать умение свистеть, я сунул пальцы в рот и надул щеки. Вот только Василию такое рвение совершенно не понравилось. Казак оказался рядом со мною едва ли не быстрее, чем прыгал в реку.

– Я те свистну! – ударил по руке, так что мои пальцы выскользнули изо рта, и прорычал прямо в ухо: – Я те так свистну, что уши отвалятся. Белены объелся?

Столь резкий переход от добродушия до свирепости огорошил меня настолько, что я глупо усмехнулся в ответ.

Мол, чего ты? Это ж понарошку… в шутку.

– Еще и блаженный… – сделал собственный вывод Полупуд.

Казак покивал задумчиво, одновременно с ожесточением почесываясь в разных местах.

– То-то я гляжу, ты какой-то странный. Чистый, ухоженный, руки нежные. Сперва подумал, что евнух, потом вижу – нет, все хозяйство на месте. Может, из белого духовенства?.. Хотя нет – молод для ангельских чинов, и трубка опять же, монашеской братии не подруга… Гм? А ну-ка перекрестись!

«Это пожалуйста.

Хоть сто порций»

В церкви я за свои двадцать два года раз десять бывал, не больше, но стараниями бабушки Галины Михайловны и ее сестры Ольги креститься умею. Даже нескольким молитвам обучен. Так что крестным знамением осенил себя, как положено по православному обычаю – справа налево, не замешкавшись ни на секунду.

– Добро… – прогудел Полупуд. – Всяко приятнее, когда спасением жизни своему, а не чужаку обязан.