Без имен

За долю секунды я успела возненавидеть себя, Гришку, который привел меня на работу к отцу, самого старшего Крылова и всю эту бесконечную череду задач, что нарезал мне шеф, как белый хлебушек.

– Владимир Антонович, – окрикнула я его, сама себя удивляя.

– Да, дорогая? – обернулся он.

– Я думала… Кажется… Может быть…

Силы покидали меня вместе со смелостью, а лицо, наверно, горело от отчаяния.

– Что-то случилось, Алиса?

Отец Гриши был очень умным и наблюдательным человеком. Другие такие места не занимают.

– Я иногда думаю, что Вам стоит поискать другого помощника, – выпалила я.

– С чего бы?

– Это ведь Гришка меня вам навязал. Я не подхожу на эту должность совсем.

Крылов поставил чашку на мой стол и пересек приемную, встал около меня, сложив руки на груди.

– Ты идеально подходишь, Алиса. Не буду врать о твоих способностях. Они весьма средние для руководящей работы, но ничего выдающегося место стажера-помощника и не требует. Намного важнее, что ты свой человек, девочка. Почти родной.

– К-к-кажется, – прозаикалась я. – А если…

– Если что? – снова очень цепко переспросил шеф.

Я набрала воздуха в грудь и выпалила:

– Если я перестану быть родным человеком?

– С какой стати?

– У нас с Гришей все так странно последнее время. Мы отдалились. Боюсь, что скоро все закончится.

– Он тебе сказал? – резковато поинтересовался Владимир Антонович.

Я сглотнула. Не хватало еще Гришу подставить. Это же не он.

– Нет, он ничего не говорил. Но его почти нет рядом. Все время в разъездах. Мы почти не видимся.

Крылов деланно рассмеялся, воздел руки к небу, а потом потрепал меня по щеке с отцовской нежностью.

– Алиса, дорогая моя девочка. Ты скучаешь?

Я не ответила, но он и не нуждался в ответе, продолжал так.

– Я совсем насел на Гришку, прости, милая. Он действительно много катается последнее время. Обещаю, перед свадьбой освобожу твоего жениха. Назначайте дату, кстати. Может, весной? В мае? Или даже в апреле, но на Кипре, а? Как тебе?

– Звучит волшебно, – соврала я, снова превращаясь в Джокера.

Ничего не имела против Кипра в апреле, но выйти за Гришу там для меня подобно казни. Как и в других местах, собственно.

Крылов, кажется, копировал мою натянутую улыбку. Его лицо стало жутковатым. Он вроде бы говорил приветливо, но как будто вкладывал слова мне в голову.

– Жизнь – непростая штука, Алиса. Гриша много работает. Как и я.