Моя тюрчанка

И думают лишь об одном: как бы плюнуть нам в спины. Видимо, давала о себе знать психическая болезнь, о которой я за последние дни почти забыл.

Ширин было так же неуютно, как и мне. Она намертво переплела свои пальцы с моими. Будто боялась: налетит ураган и оторвет меня от нее. Свободной рукой моя девочка держала телефон. Время от времени – уставляла глаза в экран. Я понимал: милая боится пропустить звонок от Бахрома. Но мобильник молчал, как заговоренный.

Когда мы переступили порог квартиры, нас оглушила тишина – после шума улицы казавшаяся особенно давящей.

Снова были только я, Ширин и наши проблемы. Сняв куртки и обувь, мы вымыли руки и прошли на кухню. На столе стояли две недопитые чашки кофе. В тарелке друг на друге лежали вафли, одна из которых была надкусана. Мы изваяниями застыли посреди кухни – не зная, что делать дальше. Мне больно было смотреть на бледное, осунувшееся личико любимой.

– Бахром еще позвонит – робко сказал я. И столь же несмело предложил: – Давай сами его наберем.

Милая чуть приподняла свои красиво изогнутые брови и тихим голоском откликнулась:

– Хорошо.

Потыкав пальчиком в сенсорный экран, поднесла телефон к уху. Я уловил длинные гудки. Вызов пошел. Теперь надо подождать пока Бахром возьмет трубку. Сердце у меня заколотилось сильнее. Хотелось расстегнуть рубашку, чтобы легче дышалось. Больше всего я боялся, что господин Мансуров скажет: «Ох, ребятки, а я про вас впопыхах забыл. Позвоните завтра, или лучше послезавтра».

На планшете Бахрома – имена и телефонные номера, наверное, сотен мигрантов, обратившихся в агентство за помощью в поиске работы. Важный, как богдыхан, директор агентства, должно быть, считает, что не может позволить себе с каждым клиентом быть внимательным и пунктуальным. Но для нас-то лишний день ожидания будет равен веку в аду. Не иссякнут ли наши моральные силы?.. Два моллюска на обнажившемся морском дне погибнут раньше, чем нахлынет волна прилива.

Длинные гудки оборвались.

Машинный голос, делая резкие паузы между словами, отчеканил: «Время ожидания ответа истекло. Попробуйте позвонить позднее».

– Бахром не поднял трубку, – устало сказала Ширин. Моя девочка старалась держаться, но губы у нее предательски дрожали.

Сердце мое мучительно сжалось. Что если Бахром – все-таки вор?.. Забрал наши денежки – и был таков?.. Конечно, можно наведаться в офис агентства – попытаться разобраться, в чем дело и куда уплыли наши червонцы.