Моя тюрчанка

Но наши с Ширин мобильники оставались немыми.

С завтраком было покончено – а до интервью оставался еще почти целый день. Мы пробовали играть в шахматы. Смотреть документальные фильмы про животных. Но снизить градус тревожности не получалось. Моя милая была разом рассеяна и напряжена. За шахматами она путала слона и ладью, хотя играла всегда хорошо, легко оставляя меня в дураках. Я понимал: моя девочка переживает, как бы не провалить собеседование. А еще и о том, чтобы собеседование действительно состоялось.

Она нервно поглядывала на экран телефона. Видимо боялась: позвонит Бахром и отменит или отодвинет интервью.

Я глубоко вздохнул. Господину Мансурову ничего не стоит сказать: «Извините, ребятки, пока работы нет. Может быть, я наберу вас в конце месяца» – как и кадровичке: «Простите, девушка, но вы нам не подходите». А нам с Ширин каково?.. Мы играем в рулетку с самим дьяволом, и ставка в игре – наши жизни.

В самом деле, что будет, если моя звездочка в самое ближайшее время не получит официальную работу?.

. Виза скоро «сгорит». Тогда моей девочке пополнить многотысячную армию нелегалов – гнущих спину на самых грязных и плохо оплачиваемых работах, без всякого трудового договора?.. «В черную» устроиться, скажем, техничкой в какой-нибудь вонючий полуподвальный офис?.. Но в один треклятый день милая нарвется на полицейский патруль, который потребует предъявить документы.

Возможно, взрослые «матерые» гастарбайтеры знают, как тут выкрутиться. Они научились скользить угрями – умасливать полицаев нехитрыми подношениями вроде блока сигарет или пары купюр более или менее приличного достоинства.

Но вот мы с Ширин совсем не умеем давать взятки: мы непроворные, неопытные и слабые.

Или моей девочке затвориться в квартире?.. Вообще не показываться на улице?.. Можно надеяться: домой к нам полиция не вломится. Но подобный план – квинтэссенция идиотизма. Такое выдумаешь только от большого отчаяния. Сколько Ширин сидеть в четырех стенах?.. До морщин и седых волос?.

. Или пока не заработает клаустрофобию?.. Наверное, даже жирный ишан, от которого моя милая и сбежала в Расею, иногда выпускает своих женщин на прогулку.

Неудивительно, что моя звездочка решила: если не найду работу и не добьюсь продления визы – убью себя. И хуже всего то, что я и смутно не представляю, как отвратить любимую от суицидальных замыслов. Все, что я могу сделать: это не бросить мою милую. Покончить самоубийством вместе с ней.