Моя тюрчанка

До утра, храня молчание, пролежим обнявшись, укутанные в вуаль благословенной темноты. Ширин несколько раз всхлипнула на моей груди, а потом мерно засопела. Уснула. Тогда и я почувствовал, что у меня слипаются веки. Даже во сне мы теснились друг к дружке, как те пингвинята. Над нами проплывала глухая зимняя ночь.

14.Львица и гиены

Когда я проснулся, Ширин уже не было под одеялом. Сидя на краю кровати, она, пинцетом выщипывая топорщащиеся волоски, подравнивала брови. Лицо моей звездочки было сосредоточенным и хмурым.

Думалось, как в набитом клише ковбойском фильме, она скажет: «Давай просто сделаем это!». Что значило: поедем в гипермаркет и со всем разберемся.

Запив бутерброды с докторской колбасой и зеленью молочным кофе, мы оделись и вышли из дому. Губы моей девочки были плотно сжаты, глаза почти не моргали. Она напоминала богатыря, идущего на битву – даром, что девушка. Действительно: нам предстояло сражение не на жизнь, а на смерть. Если моя милая получит работу – будет продлена виза.

Если нет – то… Черт возьми, мы ведь в самом деле примем по смертельной дозе снотворного, раз проклятая жизнь не оставит нам выбора!..

Мы доехали на метро до конечной остановки и поднялись в город. Как раз подошел бесплатный автобус с эмблемой гипермаркета – улыбающимся зайцем с двумя выступающими, как клыки махайрода, передними зубами. Мы погрузились в салон вместе с толпой, в которой почему-то преобладали бабки в треугольных платочках и с клюками, да сухие (точь-в-точь мумии) деды.

Старики были обвешены пустыми пока что баулами. Куда, очевидно, будут сложены продукты из гипермаркета.

Народу в автобус набилось под завязку. Иголке негде упасть. Как и бывает в давке, люди шипели друг на друга, требуя не толкаться и не наступать на ноги. Кто-то сдавленным голосом матерился. А потом я уловил грязный шепоток:

– Нет, вы только посмотрите: азиатская девка вцепилась в русского парня!.. Наверное, ножки перед ним раздвинула за прописку. А он лопух.

Не знает, что шлюшка отожмет квартиру и пустит туда двенадцать дагестанцев. Будут прямо на кухне резать барана на бешбармак.

Второй, не менее противный, голосок отвечал:

– А мне кажется, юнец и сам нерусь. Ну не будет славянин спать с азиаткой. Еврей он, наверное.

У меня заклокотало в груди, кровь прихлынула к голове. Мерзкие голосочки перемывали косточки, конечно, нам с Ширин. Запиши меня тысячу раз хоть в католики, хоть в евреи – мне это по барабану.