Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

– А кто его видел? –с недоверием начал Марат. – Кто эти источники? Мы можем им доверять?

– Скорее всего, нет, – кратко отвечает девушка. – Это слухи, помешанные на домыслах и разведённые туманными догадками, гипотезы о второсортной молве, которым медный септим цена.

– Но как мы можем тогда идти за тем, чего не знаем? – вопросил редгард, явно клоня к тому, что эта затея абсолютно провальная.

Тут, продолжая сидеть за столиком, выпрямился в спину Азариэль. Он понимал, что искать чёрную кошку в чёрной комнате бесполезно, особенно когда её там с большой возможностью и нет.

Его сознание прекрасно осознавало, что гоняться за мифами, которые знает небольшая кучка народа, меньше десяти, это более чем непростительная глупость, но всё же…

Азариэль нисколько сердцем и чувствами ощущал, что нужно идти туда, сколько душой. Его словно подталкивала некая неведомая потусторонняя сила, берущая своё начало в потоках эфира и наполняющая его дух большей решительностью.

И в вечном споре схлестнулись две извечные ипостаси сознания: разум, говоривший о здравом смысле и чувства, питаемые тайной энергией, ведущей к южному Хартленду.

– Азариэль, – склонился к товарищу редгард. – Давай займёмся Вольным Королём. Кажется, он может знать, где прячется эта монаршая особа.

– Почему ты так думаешь?

Ответом стала странная фраза, рождённая в пьянеющим сознании редгарда:

– Тёмный знает тёмного.

– Что?

– Я говорю, что если уж его вольное высокозадие якшается с миром теней и неизвестности, то он знает, где твоя подружка… может знать.

К тому же, это интересно, и стоит этим заняться.

– Ты так действительно думаешь?

– Истинно.

И через несколько секунд спора, тянувшихся для парня чуть ли не всю пьяную вечность, высший эльф дал свой ответ:

– Хорошо, так уж и быть. Мы отправимся на юг Хартленда и отыщем «Вольного Короля».

– Только проспитесь, – недовольно сказался девушка. – Я вас буду ждать завтра у городских ворот. Вечером.

Глава 4. «Вольный Король»

Южнее озера Румаре.

Через двадцать пять часов.

На небе серебреной россыпью зацвели мириады ярких звёзд, разлетевшихся по тёмному небосклону, словно горсть начищенных монет по чёрной тканевой материи. Небосклон также украсили и две огромные бусины – Мессер и Секунда холодным и не греющим светом освещая прохладную землю. Эти две луны стали воплощением монументальности всего космического пространства, что холодным мраком сгущалось возле планеты.