Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

Сейчас его волнует только две проблемы – найти князя и не попасться на глаза его магу, который обладает мистический зрением как у ястреба и может найти даже того, кто выпил зелье невидимости. Его главной цели мешают клубы дыма, делавшие продвижение практически невозможным, наряду с группами бандитов, которые шныряли тут и там, подгоняемые приказами своих командиров. Всё вокруг в состоянии первобытного хаоса и тяжелее всего юлить меж бандитами, носящимся по лагерю в жалком желании спасти жизнь, но всё же находятся и титаны средь таких крыс.

Неожиданно высший эльф почувствовал боль и дискомфорт в правом плече и как нечто сжимается на нём и хруст ключицы больной дланью ложится на всё тело. Затем он ощутил, как его ноги отрываются от земли и секундой позже он отправляется в свободный полёт.

Азариэль приземляется с хрустом позвонков на спину и тут же выходит в кувырок, инстинктивно вынув меч и приняв боевую стойку. Парень огляделся и понял, что его положение, мягко говоря – безвыходное. Его повсюду окружают бандиты, взяв в плотное кольцо ту расчищенную местность, где эльф приземлился.

Это высокий данмер, облачившийся в расшитый серебряными нитями, образующих замысловатый орнамент, стихарь, с широким капюшоном. Причём облачение такой длины, что влачится по земле, замарывая изумительные узоры пылью. Узоры переливались и сияли серебряным сиянием в свете бушующего пламени, и фигура словно издавала внутренний свет, отчего их блистание, слегка больновато било по глазам, заставляя щуриться.

Сзади изящной фигуры тёмного эльфа из дыма и неразберихи появляется ещё более крупная. Азариэль напряг взгляд и всмотрелся в её очертания, вылавливая детали. Шагает высокий и широкий человек, нордлинг, со светлыми волосами, заплетёнными в косы, которые волнами ложились на эбонитовый доспех. В руках у воителя зажата обоюдоострая и широкая секира из стали, которой без труда можно было раскроить голову ледяному великану.

Азариэль знал описание князя и понимал, что перед ним его попросту – нет. А вперёд вышли его телохранители, навсегда ставшие предзнаменованием его неожиданного появления. Это означало, что сам бандитский монарх где-то неподалёку.

– Смотрите, малая пташка забрела не туда! – презрительно и угрожающе заговорил нордлинг.