Дорогой скорби: крушение Ордена

Рука парня инстинктивно, подражая воинскому навыку, метнулась к клинку, висевшему на поясе. А Ульфрик поднял топор, встав в боевую стойку и ожидая врага.

Из тени леса, с обнаженным наперевес клинком, сиявшим стальной лентой у бедра, вышел высокий человек, по телосложению наверняка нордлинг, а может и рослый имперец. На нём красуется крепкая кожаная куртка зелёного цвета, стопы и голени обтягивают короткие сапоги, а лицо, как и злые намерения, скрывает капюшон и маска, из-под которых только сияет нездоровый блеск карих глаз.

У него странная внешность, будто он носил некую форму, присущую целой организации, сразу стало понятно, что это был определённо один из «Сынов леса».

– Ох, ещё одни марионетки Империи. Ну, сейчас польётся ваша кровь – с угрозой вышел человек.

– Пошёл прочь, лесной пёс! – гаркнул Ульфрик.

– Кто ты? Давай разойдёмся миром, – дрожа голосом, предложил юноша, не желая вступать в бой с повстанцем.

– Ха, миром?! – неожиданно вскрикнул сепаратист. – Между свободой и тиранией не может быть мира! Вы всего лишь рабы государства, скоро ваш родной городок будет сожжён нами до своего основания.

 – Желая испугать парня, с нетеатральной угрозой твердил бандит. – А теперь, рабы, вы отдаёте мне все, что есть, на благо народного движения, или умрёте. – Угрожая клинком, сказал «Сын».

– Иди к даэдра, психопат несчастный!

– Ты безумец. Пойми это. Твои идеи не принесут добра, – по простоте душевной пытается переубедить юноша бандита, но в ответ лишь зловещее молчание.

Юноша только сейчас понял, что всякие разговоры с ним бесполезны, ибо этот сепаратист всего лишь один из обычных бандитов, которые хорошо обработаны лживой идеей «свободы», а оттого они становились ещё опаснее, ибо переставали видеть всё остальное. Ему было бесполезно, что-либо говорить.

Но Азариэль даже и не думал, что время испытания его умений, момент первой настоящей битвы наступит так скоро. Его сковывает самый настоящий страх – ноги не хотят двигаться, словно по венам разлился свинец, а руки немеют, мысли предательски путаются, отходя на второй план и давая волю инстинктам.

Он знает, что выживет либо отступник, либо они. Но мир, где царят войны, где за гранью реальности таятся полчища демонов, сдерживаемых только драконьими огнями, не знает мягкотелости и милосердия. Азариэль понимает, что нужно делать, словно готовился к этому, рука эльфа робко коснулась рукояти интересного меча и дрожащими пальцами попыталась обжать его.