Во имя порядка. Кузница судеб

Не в боевых порядках, без оружия, израненные и залитые кровью… не для боя они пришли, а искали помощи у тех, с кем ещё вчера бились на передовой. Маттмаэль никогда не видел, как рыдают арпы, как грустят и предаются горю; впервые в жизни он услышал леденящий арпский рёв по убитым сородичам, никогда до этого он не перевязывал этим существам раны, и не поил голодных и жаждущих монстров.

«Почему всё так повернулось? Почему же этому двинутому Высокому Сенату не было дела до них?»

Далее их судьба не менее драматична.

Приказом сердцеземского гарнизона их расселили по фортам и крепостям легиона, помогая армии в её хозяйственной жизни. Местные власти тоже наложили лапы на бедный народ, запихивая их в шахты и на поля, желая выжить из них как можно больше. Священники Единого конечно просили отнестись с осторожным милосердием к беженцам, но жажда наживы практически задушила голос милости. Для Маттоми народ Эндерала, переживающий подъём, мало изменился, оставаясь таким же жестоким, что и при Ордене.

– Печальная история на самом деле, но давай теперь о приятном… как тебе Гильдия? Рад, что вырвался из уборщиков форта?

– Ты же меня считай-с спас-с. Хотя… за полмесяца-с при Легионе я освоил вашу грамоту, но…

– Ты лучший лучник, которого я когда-либо видел! Мало кто попадёт в зайца, но чтобы прямо в глаз! Да ты прям как старик Лорам Водорез, но только с луком.

– Мне больше нравится история о «лучнике из степи».

– Ай ты книголюб. Уже прочёл то, что стянул у библиотекаря в форте?

– Не-с украл-с.

Я ему-с три-с крысы отдал. Честный обмен.

– Но он ведь не знал, что с тобой меняется.

– Его согласие и не нужно было-с. Крысы слишком хороши.

Оба примолкли, снова заливая в себя вино. Томная атмосфера в таверне, тишина прерывались сопениями, хлюпаньями и чавканьем людей. Тихий пьяный говор о высоком или обсуждение женщин с политикой переплелось с треском дров в дальнем камине. Никто особо на них не обращает внимания, что только на руку охотникам… Маттоми не хочет выбивать зубы или лить кровь буйным посетителям, которые попытаются что-то предъявить арпу, как то было в других трактирах.

Посмотрев на костяшки, неделю тому назад мявшие чью-то морду он сжал и разжал кисти.

«Что я тут делаю?» – спросил себя Маттоми, вспоминая, что его путь из Речного начался с обычного контракта на зверя. Бывший торговец лёгкими доспехами и кожей, оставил дело купца, ибо оно больше не приносило дохода.