Во имя порядка. Кузница судеб

Но Рождённые светом пали, в том числе и по вине Таранора, страны развалились и наступили времена мрака. Добрые люди и аэтерна Вина пошли друг на друга войной, забыв о том, что есть истинные наши враги, которым и служит Таранор. Те, кто хочет пожрать этот мир. Рождённые светом, наверное, рыдают, если мёртвые умеют плакать. Смотря на тот весь огонь, что пожирает мир я рыдаю. Но во мне всё ещё теплится надежда, что старые времена мира и порядка могут вернуться и Таранору в них явно места нет. Он дитя войны и огня.

– На кону стоят тысячи жизней наших соотечественников, – встал Исаил, снова обращаясь к собравшимся с плазменной речью. – Они не могут быть вами брошены! Вы не можете оставить верных сынов и дочерей Эндерала оставить в неримских кандалах. Они попали в плен ради интересов страны и державе нужно проявить благоразумность.

Сенат был на грани разделения, вновь погрузившись в пучину громких споров. Половина желала отпустить Коарека ради тысячи жизней, другая – держать его взаперти до самой смерти.

Спорам положил конец Велисарий, голос которого ознаменовал поступь тишины:

– Господа, утихомирьтесь. Сейчас мы теряем отличную возможность положить конец противостоянию на южных берегах, – Велисарий обратил взор светлых очей на посла, который содрогнулся. – Вместе с тысячью пленным мы требуем заключения мирного договора. Ваши флотилии налётчиков перестают грабить Киру и пытаться опустошать южные берега Эндерала. Только после этого мы выдадим вам Коарека.

– Мы подумаем над вашим предложением, – поклонился посол, явно неготовый сейчас дать ответ.

– Теперь снова о делах внутренней политики, – перевёл вектор обсуждений Велисарий, вспоминая, что настал момент решить последнюю проблему Эндерала… личным вмешательством. – Как Консул, я требую от Сената дать мне разрешение и сокрушить отступников Железного Королевства. Я сам поведу легион на битву, возьму личный контроль над фогвилльским фронтом.

На этот раз согласие не требовалось выпытывать или прибегать к хитростям.

Эндеральцы, ощутившие вкус мирной сытой жизни, готовы дать право Консулу сокрушить последний оплот треволнений, что выражается в едином согласии… никто не откажет герою неримо-эндеральской войны лично повести армию страны в последний бой за мир.

Маттоми уснул бы от споров, если бы не землетрясение, сотрясшее помещения и резко оборвавшее все обсуждения. Он увидел оттенок страха на лицах других, сам почувствовал приближение чего-то зловещего.