Под ласковым солнцем: Там, где ангелам нет места

Но светило даже не могло представить, что его яркие и игривые лучи, озарявшие землю миллионы лет, уже не несут призыва на этой земле к какой-либо деятельности, как то раньше было заведено.

Поток солнечной энергии, обращённый в тёплый свет, развеяв ночную сырость и неприятную прохладу, уже проник в одноэтажное строение и крадётся по комнате. Однако прежде чем свет достиг нужного места, на весь прозвучал будильник, чей дикий рёв пронёсся чуть ли не по улице.

– Да знаю, знаю, – послышался сонливый голос, но уже наполняемый бодростью, исходивший со стороны кухни.

Тут же к будильнику подбежал парень, одетый в весьма приятную молодёжную одежду. Его рука коснулась электронного устройства, аккуратно встроенного в пластиковую белую коробку и ревущий звук стих. И тут же будильник снова положен был на деревянную тумбочку.

Юноша осмотрелся, желая вновь увидеть недавно приобретённую квартиру в целом доме. Это была его собственность… собственность…

Молодой парень не мог свыкнуться с мыслью, что у него теперь такая масштабная собственность, целый дом, хотя с другой стороны гордиться тут было нечем.

Миниатюрная комнатушка, примерно пятнадцать квадратных метров, где шесть отделены искусственной стенкой под кухню, чтобы хоть как-то создать имитацию нормальной жилплощади. Да и ко всему этому небольшой туалет, где еле как умещается маленькая ванна. Однако для студента второго курса это даже предостаточно и даже больше. Парень, оглядев комнатушку, и усмотрев весь возможный интерьер, представленный лишь небольшим шкафом, кроватью, письменным столом с компьютером и шершавым ковром под ногами, решил пойти побриться. Но тут же словил себя на мысли, что вся его мебель практически заняла все стены, кроме той в которой расположилось широкой окно.

Юноша зашёл в туалет. Слева маленькая ванна, над которой нехитрая полка с мыльно-рыльными принадлежностями, впереди унитаз, а справа на стене сразу зеркальце. Даже нельзя лихо развернуться, ибо сами стены сдавливают пространство.

Парень, крутясь на месте, повернулся к зеркалу. На идеально ровной зеркальной глади тут же проступили черты лица юноши. Прямые сильно коротко подстриженные волосы были слегка растрёпаны и лишь слегка покрывали высокий лоб. Карие глаза, чей глубокий взгляд смотрел прямо в душу, глядели сами на себя. Из аккуратного носа вырывается сопение. Само лицо имеет очертание овала, лишь приплюснутое снизу.