Под ласковым солнцем: Империя камня и веры

Без всего этого мы не сможем сохранить темп наступления, ни, то, что его ускорить. Мы остро нуждаемся в помощи Рейха, – молит Тит, вглядываясь в лица и реакцию присутствующих, ожидая помощи, после чего всё же решил закончить. – У меня всё, спасибо за внимание, господа парламентёры.

Маршал взял планшет и с чувством выполненного долга направился на то место, где сидел.

– Кто хочет высказаться по этой теме? – Запросил спикарий, вновь вставший к трибуне.

– Я буду говорить! – послышался на всю залу громкое воззвание, с нотками наглости и самолюбия в голосе.

– Хорошо, – выдохнув, с усталостью, от этого человека, в голосе, начал говорить спикарий. – Лорд-Магистрариус.

Через несколько мгновений у трибуны уже стоял высокий мужчина, облачённый в чёрные одежды, поверх которого покоится лоснящееся фиолетовое пальто. В его глазах игриво пляшет нездоровый блеск, а черты лика отдают формой лисьей морды.

– У нас решили попросить помощи… армия решила просить помощи? Решила просить наших ресурсов? – наглый голос глава бюрократии до глубины души раздражает Исайю, как и большинство парламентёров, но все лишь вздыхают, отгонная «еретические» мысли, продолжая слушать его речи.

 – Тогда пусть армия ответит на один вопрос: почему это случилось так, что там вспыхнул мятеж и почему его вовремя не подавили? Почему наша великая армия не смогла подавить жалкий бунт? – требовательно и вызывающе возмущается Лорд-Магистрариус.

– Я думал, за состоянием области должен следить территориальный Губернатор, – отчаянно парирует Маршал.

– Но подавление мятежей на ваших плечах, и только на ваших. И направлять к вам дополнительные войска, мы не считаем нужным. Я не считаю нужным. – С жутким самодовольством и гордыней заявил Лорд. – Так как нам нужно охранять наши границы от вторжений мигрантов и враждебных держав.

– Но кто тогда окажет нам помощь? – растерянно и с еле читаемым отчаянием вопросил маршал. – Если не собственное правительство?

– Тут мы можем помочь, – послышался из зала обременённый возрастом и мудростью голос.

По направлению к трибуне после этих слов пошёл пожилой мужчина. На нём болтается был изукрашенный кремовый балахон, расшитый золотистыми нитями, и от него пахнет десятком благовоний. Когда старик подошёл к трибуне, то он и Лорд-Магистрариусом возникло заметное напряжение и буквально пару мгновений они сцепились взглядом, будто испытывая друг друга.