Во имя порядка: у истоков Союза

Кожей Джаэль чувствует, что под ним всё «плавает». Ноги настолько отяжелели, что он не может и шага сделать, а блестящее лицо обратилось к Видасу. Губы выказали слабую улыбку.

– Хорошо мы загремели.

– На, восстанови силы, – протянул мужчину стекляшку с жёлтой жидкостью. – Последнее зелье для сил.

Дрожащей рукой, выпрямившись, Джаэль принял напиток, приложил усилие и откупорил пробку. Горло наполнилось приятной теплотой, в мышцах снова появился тонус. Джаэль почувствовал холод ветра, смог выпрямиться и не трястись от перенапряжения; нога ступила на примятую траву, и он увидел, сколь много арпов порубил, и сколь много чёрно-выгоревшими телами завалили холм.

– Кажется, спорят, – протянул слегка покоцаный посох Вилдас в сторону хранителей и церковников.

– Закареш, я требую покинуть вас это место! – кричит, активно жестикулируя Сигизмунд. – Мы должны провести осмотр, запротоколировать, и при необходимости выявить источник угрозы. И посторонние нам не нужны.

– Мы тоже имеем право здесь быть, – настаивает Калия, по её лицу видно, что она подавляет бурлящий гнев.

 – Сигизмунд, не будь глупцом, мы можем помочь.

– Это – наша юрисдикция, такова буква закона, – давит Сигизмунд тяжёлым словом. – Вы больше не сила.

– Мне плевать, Вилдас, – отрезал Джаэль. – Пусть Святой орден и Инквизиция сами решают, кто из них прав, а кто должен остаться на страницах истории. А нам нужно к старосте.

Под громкие аккомпанементы спора, Джаэль и Вилдас тихо снялись с холма.

Они ещё раз посмотрели на повозку, и увидели искомое зерно – мешки залиты кровью, золотые зёрна рассыпаны на телах мертвецов. Тут нечего больше брать. На поле боя осталась только пища для воронья.

Под конец дня Джаэль расположился в кресле у камина, предаваясь отдыху и отстранению от дел. Перед ним трещат брёвна, пожираемые огнём, лаская парня теплом, шкуры дарят ещё больше согрева. Только что с уст Вилдаса сошла полная история произошедшего.

– Если ты рассказал всё как есть, то мы в полной жопе, – горестно выдохнул староста, став расхаживать туда-обратно.

Старый фермерский дом, перестроенный под хижину правителя, был на порядок богаче соседских. Головы животных, кованные сундуки, подсвечники из козьих рогов, резные дубовые столы и стулья, и главное богатство – несколько бочонков с пенистым элем. Несмотря на всё это, Рагнар не испытывал радости.

– Сука, в моих землях завелась эта шнырь! Понимаешь! В моих! – рассвирепел староста.