Восхождение к власти: новый порядок

Шкаф с книгами, тумбочка, живые обои с гербовым орлом Рейха, и красивая люстра ему был не интересен в отличие от большого квадратного стола, за которым расселось ещё двое мужчин.

– Господин Данте, ваше Святейшество Флорентин Антинори, – чуть склонил голову Морс, – единственное меня бросает в недоумение – почему мы собрались на какой-то квартире, а не во дворце? Или может быть, надо было вообще в подвал дома уйти?

– Не молви скверной речи, – раздалась грузная речь от седовласого бородатого мужчины, с умудрённым лицом, наперстным крестом, аккуратно лежащим на чёрном подряснике.

– Да, понимаю, – Морс подвинул стул и присел на него, положив на белоснежную скатерть стола. – А где наш Карамазов? Он будет?

– Нет, – на этот раз слово взял мужчина, лет сорока девяти, с волосом цвета вороньего крыла, что чуть-чуть касается пошивки на плечах от кожаного камзола, – он предпочёл остаться вдали от дел политических, – его речь – это излияние холода и бесчувствия, а вкупе со льдом в зелёных очах она становится ужасающей от безэмоциональности.

– С Эмилией своей он. Чего тревожить мужика, если он решил провести время со своей возлюбленной? – грубо произнёс Яго.

– Пха, мы тут родину спасаем, а он прохиндействует. Как же так можно?

– Морс, вот молчал бы ты, – стукнул ладонью Яго, да так, что скатерть помялась. – С него реально хватит всей этой интрижки и войны.

– Ладно, – сдавленно произнёс Морс. – Что у нас по ситуации? Зачем вы меня сюда позвали? И реально, почему эта квартирка, а не где-нибудь во дворце?

– Это к Данте, – указал на парня в камзоле Яго.

– Эта квартира, – холодно начал мужчина, – лучшее место, чтобы поговорить о том, что мы так давно планировали. Во дворцах и других объектах высокого назначения могут быть «уши» нового правителя, который при малейшем подозрении схватит нас. Сюда мы прибыли под покровом неясности и можно быть спокойными – нас тут не обнаружат.

– Архиканцлер или Рафаэль нас всё равно будет пыжиться изо всех сил, чтобы нас погубить. Мы дали понять ему, что он не пуп земли, и что ему придётся с нами считаться.

– Не это самое жуткое, – тяжёлое слово взял Флорентин, – мы всего лишь слуги нашего Господа, но на нас возложена обязанность следить за родиной. И сейчас она в опасности. Наш народ подвергает истязаниям тот, кто должен его защищать, ибо то, что мы видим на улицах, ещё не верх безумия.