Восхождение к власти: падение «ангелов»

Однако больше всего молодую даму беспокоит не культурное «новшество» Империи и даже не то, что все они теперь часть механизма Рейха, а то, что им, их греческой гордой нации суждено раствориться в «единой ромейской национальности». Да, пускай она не носит исконно греческого имени, но она родилась на этой земле, как и её родные. Согласно новым законам и имперским указам Канцлера любые признаки греческой национальности, в виде языческих памятников, кинофильмов, музыки и иных объектов искусства будут медленно вымываться из медийного пространства, пока их процент не станет около пяти.

Она взглядом прекрасных голубых очей посмотрела по улицам. Ещё недавно у многих зданий возвышались таблички, в честь каких героев Великого Коринфа были названы улицы, библиотеки, кинотеатры и школы, воевавших на множестве полей сражений, но ещё вчера их содрали и вот-вот начнётся тотальное переименование. Старый Коринф, до которого она добралась с северного района Нового Коринфа, построенного на месте города «Лутраки», не так давно веял духом древней Греции, и ему помогал контраст с севером, который застроен высотками, но сейчас он медленно вливается в «культуру Империи», в плавильном котле которой предстоит расплавится всему старому греческому самосознанию.

Тяжело вздохнув, она пошла дальше, домой, лишь надеясь на то, что когда-нибудь всё станет как прежде.

Глава 3. Горечь битвы

Этим временем.

Крит.

В небольшом помещении стоят два человека, пространство между ними разделено тактическим электронным столом, где на ионно-синих панелях в ансамблях световых проекций и отражений развернулось настоящее поле боя. Комната не являет собой образ бункерного укрытия, совершенно наоборот, складывается ощущение, что тут живёт богатый лорд или аристократ. Белые стены, с деревянно-ламинированным подножьем, под которым проходят перекрытия тепловых коммуникаций, по углам расставлены изысканной работы горшки с цветами, широко раскинувшими листья, отчего складывается впечатление, что это наполовину дендрарий.

Шкафы с множеством книг и обтянутые кожей, покрашенной в томный коричневый цвет, кресла, вместе с прекрасной люстрой, звенящей мотней изумительной работы стекляшек, добавляет утонченный дух к антуражу. Источником света стали два больших окна, покрытых изощрённой работы стальной сеткой.