Восхождение к власти: противостояние

Повсюду ходят те, кого бы назвали «экономически несамостоятельными» – нищие и бомжи, которых в Автократорстве практически не оставалось, ибо каждого подобного государство пыталось всячески пристроить или убрать подальше от большой общественности. Но в таких огромных городах, как Милан подобные люди продолжают присутствовать, становясь неприятным напоминанием для власти, что у проводимой политики есть свои изъяны.

В небольшом подвальном помещении они располагались буквально повсюду: на старых диванах, креслах у телевизоров, в кучах всякого хлама.

В общем, заполняли собою пространство, но не каждый мог заметить, что у всякого «нищего» в этом подвале странно оттопыривают карманы, а на поясе висит по кобуре.

Гражданин в сером свершил краткий кивок, чем подал сигнал, тем, кто его окружает, что «всё хорошо» и подошёл к бетонной стене, и к одному ему известному месту приложил серую карточку, сделанную из симбиоза металла и пластика. В эту же секунду прозвучал глухой щелчок и кусок бетонной стены, посыпаясь крошками, отодвинулась в сторону, уйдя в остальную стену.

Ни один из «бомжей» и не помотал головой, продолжив заниматься собственным делом, а тем временем странный человек вошёл вовнутрь, прикрыв за собой эту тайную дверь.

Перед мужчиной предстал вполне приличный, и даже прибранный кабинет, устроенный для автономного житья. Помещение наполнялось светом от десятков различных маленьких лампочек, привинченных к потолку в виде люстры и к стенам в форме старинных фонарей, что заливают освещением всю комнату.

Сам кабинет оказался довольно небольшой, скорее компактный. У стены, что стоит напротив входа, расположился книжный шкаф, забитый множеством книг и выполненный из тиса, украшенный золотым орнаментом. Перед шкафом своё место занял простой рабочий стол, сделанный в форме прямоугольника из тёмно-коричневого дуба, наполненный стопками бумаг, окаймлявших старенький ноутбук. А у стола, повернувшись высокой спинкой к входу, стоит кожаное кресло. Ну а по бокам у других стен были поставлены диван и вход в гальюн.

Всё помещение напоминает очертаниями и непередаваемым антуражем скорее убежище родовитого аристократа или матёрого староанглийского лорда, нежели простого бездомного. Но вошедшему хозяину внезапно стало не до отдыха или любования жилищем. Внезапно мужчина почувствовал каменную крошку под подошвой собственных туфель и приложился ладонью к ручке на трости, и тут же с металлическим звоном подалось сияющие на слабом свете лезвие тонкого клинка.