Восхождение к власти: противостояние

Оставшиеся солдаты Автократорства, поняв всю тщетность наступления, решили пойти на самый мудрый шаг в этом положении – отступать прочь и перегруппировываться. Но их просто так никто отпускать не собирается. Как только бойцы Архиканцлера дрогнули и попятились назад, в них, градом, хлынул ливень оружейного свинца. Тит, перезарядив свой пистолет, и дал ещё один оглушительный залп. Странный заряд прошил насквозь сразу четырёх человек, нанеся им страшные увечья и впившись в стенку, отколов солидный кусок.

Но всё же, в свою очередь, отвечая своим хилым и разрозненным огнём, воины «праведного» государства продолжают отступать к тому тоннелю, через который и пришли.

Неожиданно для остальных Тит сорвал со своего пояса взрывчатку и, приложив силу, добросил до тоннеля. Через пару секунд прозвучал громоподобный взрыв, и часть прохода безнадёжно с хрустом обвалилась, чем обрекает на смерть оставшихся в ловушке солдат противника. Понимая всю тщетность сопротивления, они не собираются сдаваться и провели последние секунды своей жизни как воины, умерев с оружием в руках, не потеряв чести.

Вспышки всё реже стали освещать канализационные помещения и врага стало намного меньше, но это не повод отдыхать. Тит Флоренций осмотрелся вокруг, оценивая обстановку и тут же подбирая варианты решения проблемы.

– Тит, они наступают из заднего тоннеля. Не менее роты. Лёгкая пехота. Вооружены пистолетами-пулемётами, – прозвучал голос кого-то воина, на котором обноски, зажатые бронежилетом, а в руках худющего парня покоится старенький автомат.

– Поставьте к проходу картечницу и держите коридоры, – бесстрастно дал приказ командир. – Отправьте в левое крыло заградительный отряд и поддержите отступление к центральной балке.

– Есть. Как вас по званию?

«Брат-лейтенант» – было хотел ответить Тит, но тут же, холодным рассудком вспомнил, что он уже не в полк-ордене, а поэтому просто сказал:

– Зовите меня «командир».

– Есть, командир!

Тит шныряет глазами повсюду вокруг и видит только серые окровавленные шинели, что усеяли грязный пол плотным ковром окровавленных и грязных тел.

Воины Автократорства пошли в поистине самоубийственную атаку, а блестящий в свете тусклых ламп и факелов поверженный Страж Шпиля знаменовал лишь погибшую надежду на победу. В душе Тита что-то сжалось, и он в уме выразил почтение павшим врагам и благодарность своим за героическую и стоическую оборону.