Восхождение к власти: противостояние

Всего пару фраз ввели в ступор сразу нескольких человек, ибо такое поведение бывшего инквизитора стало нечто странным, не присущим для него. Данте стоял с лёгким недоумением, не понимая, почему его заслугу пододвинули и даже не его упомянули, ведь Эмилия говорила, что действует от имени и по приказу Магистра и именно он решил собрать Тетрархию. Но, проведя моментальный анализ, сразу понял, в чём тут дело, и не предал этому значения, списав на ещё одну проблему с которой придётся разбираться в будущем. Но помимо Магистра эта фраза выбила из колеи мышления и Флорентина и Морса, свершив их полную протерю мировоззрения, дав им повод сомневаться в том, что Карамазов чуть больше, чем безжалостный государственник, а ещё может и проявлять чувства к людям.

Морс наклонился к уху бывшего Верховного Отца, дабы не смущать своего друга, и мгновенно прошептал, исказив голос в ехидстве:

– Он сказал «прекрасная» или я сошёл с ума? Отец, может мне пора к психокорректору?

Пожилой мужчина едва заметно усмехнулся и дал ответ:

– Пути Господни неисповедимы, сын мой.

Нет, тебе не нужно никуда… и прошу, поменьше язвы. Не богоугодно это.

Секундное замешательство было обречено на крах необходимостью. Данте начал ход, стуча сапогом по полу, и подошёл к свойскому столу, затем присел на кресло и открыл тумбочку столика. После чего достал оттуда несколько бумаг, которые оставил на будущее.

– Зачем ты нас собрал сегодня, Магистр Данте? – сурово спросил инспектор Морс, решая уже перейти к делу. – Не зря же мы сюда пилили через снежные барханы, отмораживая носы и… неважно.

– Потерпи немного. Сейчас перейдём к делу, – сухо отвесил хозяин кабинета и продолжил рыться в бумагах, после чего, практически сразу, нашёл нужный лист и положил его на стол, с шорохом убрав все остальные. – Ах вот… секундочку. Вот. Осенью, предположительно полтора года назад была произведена казнь девушки по имени Калья. Приговор подписан всеми двенадцатью Верховными Лордами, а место казни – «заброшенный театр», – и замолчав на миг, осмотрев всех, оценивая их внимание, он продолжил, когда понял, что его речам внимают все.

 – Эта фальшь, полная и абсолютная. Один из двенадцати знал, что там не жена второго Канцлера, а подставное лицо, – с пущим холодом завершил речь Данте.

– Так вот ты зачем нас собрал. – С лёгкой улыбкой и недовольством в голосе выплеснул Морс. – Тебе нужны лишь сведения.

– Погоди, пусть расскажет всё, – тяжело дыша, сказал бывший священнослужитель, – мы должны знать всё.