Восхождение к власти: противостояние

Я просто постараюсь выиграть время до прихода помощи, – спокойно ответил Карамазов и приблизился к девушке, стуча каблуками по деревянному настилу пола.

Под сильное биение сердца, отзывавшееся слабым глухим стуком в ушах, Карамазов выдавил из себя фразу:

– Только осторожнее, прошу тебя Эмилия.

– Почему ты так обо мне волнуешься? – смутилась девушка. – Мы просто воины, солдаты своего повелителя, живущие, сражающиеся и умирающие во имя великой цели. Мы просто инструменты праведной воли, почему ты так взволнован?

Карамазов помедлил, после чего неохотно, но в тоже время взбудоражено дал ответ, содрогаясь голосом и сокрушаясь душой:

– Ты для меня больше, чем солдат.

Ты вернула меня к жизни в тот момент, когда я думал, что всё кончено. Я не хочу, Эмилия, чтобы с тобой что-то случилось.

Взгляд серебряных глаз девушки сделался максимально смущённым и растерянным, она банально не знает, как реагировать на подобные слова. Каждая мысль вязнет в горле, не доходя до языка и зубов, но мужчина её прерывает, касаясь плеча и ступая назад.

– Прости, мне пора. Побереги себя.

После чего мужчина тяжело выдохнул, вынул сверкающий клинок и двинулся навстречу судьбе, которая взывала к нему, ждала за порогом разрушенного здания. Как только Карамазов переступил проход дома, то в ту же секунду, словно в одно движение с идеальной синхронностью была наведена сотня стволов, способных за пару секунд сделать из него просто месиво.

– Ты вышел сдаваться? – по-турецки спросил золотой воитель.

– Нет, – мрачно и на том же языке ответил Карамазов и убрал пистолет в кобуру за поясом. – Я вышел, чтобы сразиться с тобой. – Добавил бывший инквизитор и припустил свой клинок к земле, встав в боевую стойку.

– Что ж, ты не оставляешь мне выбора, – печально сказал великолепный воин и тут же сделал пару движений рукой.

Гвардия Султана вокруг встала в обычный строй, убрав алебарды и расступившись перед высоким мужчиной в алом кафтане, который вынес Хранителю Стамбула его клинок.

Воин аккуратно взял его и обхватил двумя руками, встав в боевую позицию. В это же мгновение двуручный ятаган засиял на солнце подобно яркой звезде востока. Но этого было недостаточно, и командир Гвардии нажал кнопку на ручке драгоценного клинка. Меч тут же заиграл потоками энергии, что кутали его словно паутина.

– Мой меч – закон, я его хранитель, – сказал золотой воин и пошёл в атаку, предварительно скинув с себя плащ.