Байки последнего лета

Трохар замотал головой так сильно, что его оттопыренные уши затряслись:

– Они меня там и прибьют, когда вас не найдут.

Лёня подошёл к мотоциклу и достал из-под сиденья в коляске бутылку. Вернувшись к столу, он протянул её Трохару, потом залез в карман своего кителя и вынул оттуда пакетик Zuko.

– Разведи на литр. В бутылке спирт, разбавленный до пятидесяти. Смешаешь всё в одной бутылке и им на час хватит.

Трохар расплылся в улыбке. Схватив бутылку и порошок, он встал и попросил ещё одну на дорожку.

– И так уже окосел немного, – отказал ему Лёня. – С ними накатишь. Главное, задержи их, но чтобы не ушли.

Трохар кивнул и хотел направиться к велику, но Лёня его остановил:

– Важная инструкция, – понизив голос, сказал он. Трохар подошёл к Лёне поближе и замер, ожидая указаний.

– Смешай, но не взбалтывай, – выдавил Лёня и заржал в самое ухо товарища. Трохар выпучил глаза, сдержал смех и смачно ругнулся. Семён и Лёня в голос засмеялись.

Когда посыльный оседлал своего стального друга и залязгал в сторону деревни, Семён негромко произнёс:

– Пора, наверное.

– Да, самое время, – согласился Лёня. Догорающий сырыми дровами костёр тушить не стали, поскольку поднявшийся от реки туман хорошо увлажнил лес и поляну вокруг стоянки.

Выйдя на дорогу, ребята спустились к броду, который пересекли по большим камням, оставшимся от разрушенной плотины. За бродом начиналось окружённое лесом небольшое поле под названием Койвика.

По его краям росли берёзы, а за ними, в глубине леса, торчали еловые пики. В центре поля, примерно там, где когда-то стоял хутор, вымахали большие кусты и высокая крапива.

Ребята остановились и поклонились полю. Дальше следовало ожидать знак, но ждать пришлось совсем недолго – не успели они перевести дыхание, как с ветви одной из высоких берёз, стоящей на краю леса рядом с дорогой, соскользнул ворон и, спланировав над дорогой, приземлился в высокую траву метрах в ста от ребят.

Семён глянул на Лёню, тот кивнул ему, и Семён отправился к месту, куда только что приземлилась птица. Лёня остался стоять на дороге, ожидая знака для себя.

Не спеша, раздвигая потёртыми английскими кожаными ботинками высокую влажную траву, Семён продвигался вглубь поля в поисках места, куда приземлился ворон. Он знал, что саму птицу он не найдёт, но нужное место будет отмечено.