Другая сторона озера

С момента того сна на заправке во мне присутствовало странное ощущение свободы. Это состояние казалось чем-то очень неестественным, и я отметил про себя, что пока есть настойка, лучше пить её. Димыч хорошо гонит и настаивает на чём-то правильном.

– Димыч, а не холодно тут для этой растительности?

– Тут можно потеплее сделать, – он начал вставать, видимо, чтобы прибавить температуру в батареях, но потом сел обратно:

– Давай попозже, а то мне сейчас и так жарко.

– Не вопрос. Давай тогда усугубим другой градус.

Димыч стал разливать, а в дверях появилась Наташа с подносом в руках. Я тут же устремился ей навстречу, чтобы помочь. На её голове уже не было косынки, и русые волосы струились по щекам и шее.

– Мужчины, чувствую, вы тут напьётесь без серьёзной закуски. Давайте я вам тогда тут и накрою.

Димыч тоже встал и захлопотал. Откуда-то из-за барной стойки выкатил журнальный столик на колёсиках и придвинул его к креслам. Там же нашёлся и стул для Наташи.

Наташа ещё дважды сходила на кухню, и стол наполнился ароматными яствами.

Тут были и холодец, и оливье, и отварной картофель. Также стояло блюдо с селёдкой под репчатым лучком и квашеная капустка в высокой миске, а на маленький металлический столик был водружён противень с запечённой в сметане щукой. Когда все сели у стола, Димыч встал и торжественно произнёс:

– Господа и дамы, я рад, что мы собрались в этом прекрасном и загадочном месте, для того чтобы стать свидетелями удивительной красоты здешних мест и встретить вместе предстоящий Новый год и не только, – Димыч изобразил гусарский кивок и цокнул тапками по дощатому полу.

Мы молча выпили и закусили. Димыч одобрительно осмотрел стол и сказал:

– Наташенька, кулинария – это ваше призвание, – сказал он, и, спохватившись, добавил: – не подумайте, что я не ценю вашу живопись, она мне нравится не меньше, чем ваши кулинарные шедевры, – он опять изобразил гусарский кивок. Наташины щёки порозовели. Она заулыбалась, наклонив голову:

– Димыч, ты как поддашь, сразу начинаешь гусарить.

Она захихикала и допила то, что осталось в стопке. Если наливают мужчины, женщинам обычно сложно выпить содержимое за раз.

– Наташа, душа моя, только скажите, и я перестану.

Кривляния захмелевшего Димыча были настолько естественны, насколько и несуразны. Это явное противоречие легко сочеталось в его образе. Я ничуть не хотел, чтобы он прекращал, этот бородатый мужик в спортивном костюме на удивление хорошо изображал дворянина.