Другая сторона озера

Улетели птицы счастья. Завтра в день войду босым, очарованным. И исчезну за туманом вдоль дороги сна и яви. Буду бегать по полям своих надежд и смеяться громче всех, – слова Нюши растеклись по моей голове, и я начал проваливаться в сон. Уже замелькали картинки осенних полей и рек, как неожиданно входная дверь распахнулась и на пороге появился Димыч. В предбанник дунуло холодом.

– Вот это номер. Мы их ждём, а они тут в баньке милуются.

Увидев Димыча, Нюша недовольно хмыкнула и уселась на лавку, а я от неожиданности начал нервно оправдываться:

– Димыч, тут ситуация такая – я промок, и надо было срочно греться.

– Ага, я и смотрю, как вы греетесь, – Димыч ухмыльнулся и велел мне подвинуться.

– Это малиновая? – спросил он, водя носом над моим стаканом и заискивающе глядя на Нюшу. Та неохотно достала ещё один стакан, налила Димычу и освежила наши стаканы. Димыч понюхал напиток и смачными глотками осушил стакан.

– Прямо живое лето, – он причмокнул и опустил стакан на стол. – Ладно, вам повезло, у нас часы спешат в доме.

– Ничего, в халатике добежишь. Видимо, судьба твоя сегодня такая, Новый год в халате, – Димыч засмеялся и открыл дверь на улицу. – Я серьёзно, через пятнадцать минут чтобы были.

Нюша сказала, чтобы он не морозил нас, и Димыч ушёл. Когда за ним закрылась дверь, она печально посмотрела на меня:

– Ну что ж, надо идти. И мать уже, наверное, собралась и ждёт.

Я улыбнулся и кивнул.

– Но у нас же ещё есть десять минут попариться, – прошептала она. Слегка вытянутое, с выраженными скулами, её лицо расплылось в ехидной улыбке, а тёмные, будто нарисованные, брови приподнялись.

***

Моё новое появление к столу в этот вечер оказалось опять-таки достаточно фееричным. Я вернулся в халате, валенках и с банной шапочкой на голове. Меня встретили аплодисментами и смехом. Я хотел пойти переодеться, но кокетливая старушка потребовала, чтобы я остался, поскольку уже второй раз появляюсь в чудном наряде, и это уже не совпадение, а знак.

– Если никто не против, то я не буду спорить со знаками и останусь как есть. И да, Нюша с мамой скоро подойдут, – сказал я, слегка поклонившись. Димыч нетерпеливо подозвал меня сесть рядом. Мне было неловко говорить о произошедшем, но выбора не было, обсудить это всё равно бы пришлось.