Ореол

К сожалению, кроме приземистой растительности и хаотично раскиданных валунов ничего интересного на глаза не попадалось.

– Тут всегда так сыро? – угрюмо пробормотал я.

– Должно бы уже начать теплеть в ближайшие дни, тогда и тумана меньше будет. Хорошо, что ночью темнеет совсем ненадолго, хоть что-то можно разглядеть, даже когда туман. А вообще, сегодня первый день, когда туман такой слабый. Вон как радар видно. В предыдущие дни от дома его было не различить. Так что погода налаживается, – бодро ответил помощник.

– Будем надеяться, что налаживается. Ещё хотелось бы понять, чем тут можно себя занять.

Охво тяжело вздохнул:

– Да, развлечений немного: рыбалка, игры настольные, общение с гостями, книг целая библиотека. Ещё в бане есть бильярдный стол.

– Хм. А не так уж и плохо. Рыбалку я люблю, книги тоже, да и настольные игры при хороших компаньонах могут быть интересны. Но с твоих слов компаньоны-то мне достались не ахти какие, – последнюю фразу я произнёс скорее вопросительно, чем утвердительно и посмотрел на помощника.

Тот тут же ответил:

– На самом деле, я думаю, что они вполне себе неплохие люди. Между собой более-менее ладят. А нас гоняют – так это их право. Ничего запредельного они не требуют. Я склонен предполагать, что вам с ними может быть интересно,

– резюмировал Охво.

– Сложно найти общие интересы, когда ни о чём толком рассказать друг другу не можешь.

Охво покачал головой:

– Зря вы так думаете. Обслуживающему персоналу тоже нельзя между собой общаться о личном, но мы находим, о чём поговорить.

Хотя, конечно, от нехватки тем для разговоров люди начинают сплетничать. Это не очень красиво, но зато очень даже весело.

Я осуждающе посмотрел на помощника, на что тот лучезарно заулыбался и заявил:

– Подождите немного и сами начнёте узнавать у меня, какие новые сплетни ходят в нашей части дома.

Я усмехнулся, изображая презрение:

– Ненавижу сплетни, так что лучше избегай этого при мне.

Охво вздохнул и с деланной грустью сказал:

– Ну всё, молчок.

Про то, как худой подкатывал к старшей, ни слова.

Я рассмеялся и укоризненно покачал головой, глядя на искрящиеся самодовольством глаза Охво:

– Ну ты и сучок, Шерпа. Ладно, выкладывай, как он до такого дошёл. Это сколько он тут торчит, если на неё запал?

Охво потёр руки, по всей видимости, радуясь, что затянул меня на тёмную сторону:

– Шеф, торчат они тут вторую неделю. Но дело не в этом, мне кажется.