Ореол

Я согласился, и мы быстрым шагом направились к дорожке. По пути я пытался выяснить у Охво, откуда он знает про разговор Риты и «генерала», но тот так и не признался. Зато дважды подметил, какой же он хороший и осведомлённый помощник.

Глава 3. Бояре

За накрытым столом сидели два человека: толстенький с маленькими ушками и носом картошкой в голубой рубашке с коротким рукавом листал газету, постукивая по столу пальчиками-сардельками, а бледный парень в чёрной рубашке с длинными рукавами завис над книгой, лежащей возле тарелки с фруктовым салатом.

У обоих на запястье имелись такие же красные браслеты, как и у меня. Мужчине в рубашке с коротким рукавом можно было дать пятьдесят с лишним лет, а вот бледному – не больше тридцати. Это был парень недурной наружности, но со слишком бледной кожей. Видимо, из-за проблем с пигментацией она казалась неестественно белой. Это сложно было назвать уродством, но на некоторых людей это могло производить отталкивающее впечатление. А вот черты его лица, напротив, казались достаточно привлекательными – среднего размера аккуратный нос, густые чёрные волосы и большие, тёмные глаза. В его внешности явственно проступала благородная порода.

На лавке у входа ждали два невысоких, короткостриженых мужчины в тёмно-серых, как у Охво, штанах и рубашках. По всей видимости, помощники господ за столом.

Гости заметили меня только тогда, когда я вплотную приблизился к столу. Лысеющий толстяк, увидев меня, радостно воскликнул:

– Новое лицо, наконец-то!

А вот бледный, мельком глянув на меня, вернулся к своей книге.

– Александр, гость, – кратко представился я и пожал руку вставшему мне навстречу старшему из гостей со светло-карими глазами. От его взгляда мне почему-то стало тревожно.

– Марьянчик, – представился тот и подхватив меня за руку, предложил присаживаться возле него. Я сел и посмотрел на бледного, продолжающего оставаться в книге, не обращая на нас внимания.

– Это Венедикт.

Он по утрам всегда не в настроении, – видимо, поймав мой взгляд, пояснил недружелюбное поведение компаньона Марьянчик. Услышав это, Венедикт вздохнул и поправил расстёгнутый ворот рубашки, но говорить ничего не стал.

– Да я и сам по утрам часто не в духе. Особенно, если спал плохо, – сказал я. Марьянчик понимающе кивнул.

– Ну что, надо позвать официанта. Закажите что-нибудь поесть.

– Я только недавно пообедал и вполне себе сыт.